Донбасс, порожняки не гонит. Не делится на запад и восток — он однолик, поэтому высок…
Навигация
Топ новостей
    Календарь
    «    Сентябрь 2017    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     123
    45678910
    11121314151617
    18192021222324
    252627282930 
    Архив сайта
    Август 2017 (4)
    Июль 2017 (2)
    Июнь 2017 (6)
    Май 2017 (4)
    Апрель 2017 (3)
    Март 2017 (16)

    Дума о первооткрывателях. Часть 1



    В смятении принимаюсь за эту думу, не ведая, как и с чего ее начать! И сподоблюсь ли обрести такие первонадобные первослова, чтобы вовсе не буднично поведать о первооткрывателях Донецкого кряжа, его несметных полезных ископаемых, а спеть им достойную осанну?

    Вроде бы и не первопуток берусь прокладывать, и сам никакой не перводока или, того пуще, опять же скажем по-старинному, перводосужий литератор, да и предстоит торить шлях не по белому первопутью в отечественном краеведении, однако ж дума сия оказалась для меня словно бы переодел ьем.

    Кого без обиды для других, не порушив исторической и житейской справедливости, назвать первым из первых, первоначально обратившего свой пытливый взор на познание извечных тайн первородного Донецкого кряжа, кого особо отметить за его усердие и подвижничество и непременно выделить среди многих первопутчиков, первопроходцев, коим по тем временам давнишним в дикой степи было все внове, пугало неизвестностью, первозданной дикостью, но кои, тем не менее, заради первоуспеха не щадили ни сил, ни живота своего, а кого лишь помянуть попутно, коль уж они так или иначе очутились в пределах бывшего Дикого Поля и, пусть и помимо их воли, пусть лишь касательно, были все же вовлечены в разведывание нашего края и тоже, пускай как бы и случайно, стали причастными к первооткрывателям?

    Тут, пожалуй, необходимо не упускать из виду, что на великих открытиях вообще лежит, как правило, печать случайности. Еще со школьной скамьи на памяти предания или были об английском физике, механике, астрономе и математике Ньютоне, которому удалось найти самую совершенную формулировку закона всемирного тяготения только якобы благодаря невзначай увиденному им падающему яблоку — на его глазах, когда он отдыхал, сорвалось с ветки и полетело не куда-нибудь в небо, а шлепнулось наземь. Мы его попросту называли законом земного притяжения. И о том же Архимеде, древнегреческое физике, механике и математике, который залез в ванную и будто бы ненароком заметил, что вытесненная им вода равна объему его тела... Еще мы, шалопаи, и бездумно пошучивали: «По закону Архимеда — отдохнуть после обеда!» Мол, на сколько налопался, на столько и утяжелел для домашней работы или обязательных занятий.

    Сходные байки ходили меж нами и о Рентгене, и об Эйнштейне, о Дарвине, Эддисоне, Попове, Павлове... Бывало, и сами придумывали — по молодости были горазды на такие придумки!

    И, наконец, как быть с теми, имена и фамилии которых не сохранили ни история, ни народная память? Ведь все — первостатейны! Ибо первооткрыватель, как известно, — это тот человек, который первым открыл что-нибудь — неведомые земли, страны, местность, упрятанные в земных глубинах, нужные человеку, чтоб облегчить жизнь, полезные ископаемые, или явился, как Гагарин, первооткрывателем космоса, хотя ему предшествовали поиски и Жуковского, и Королева. Их-то, забытых, как обозначить?

    Можно было бы положить себе за правило вести отсчет первооткрывателям Донецкого кряжа только с тех людей, которые сделали эти открытия не одному себе во благо, не только для родных и близких, а и для всего рода людского, и прежде всего — для своей Родины. В чем, пожалуй, и кроется главный, великий смысл первооткрывательства.

    Быть может, какой-нибудь первопоселенец в Донецкой степи глухоманной наткнулся в буераке на теплившийся из-под обрыва родник или обнаружил в балке на осыпях крутояровых выткнувшийся пласт угля, который осыпался и в суховей сам по себе загорелся вместе с бурьяном, да и пользовался втихаря и родниковой водой, и «земляным каменьем», способным гореть и давать неслыханное тепло. Его-то, этого отшельника, вряд ли назовешь первооткрывателем. Как и того, кто первым обнаружил соль и пустил ее одному себе на потребу. И того, кому посчастливилось дознаться, что дикорастущая в степи пшеница пригодна для еды, и втихомолку собирал ее, не делясь со своими собратьями по роду-племени.

    Хотя, с другой стороны, трудно представить, чтобы они попирали первовечный закон природы и обитания в ней: делись огнем, водой, солью и хлебом!

    И еще небольшая закавыка: великие открытия привязывались ко Вселенной, к мировым масштабам, ко всему человечеству. У нас же все было замкнуто на определенной территории — Донецком кряже, им и ограничивалось. Хотя, говорят, в его недрах упрятана вся таблица Менделеева.

    Чего только не нашли в нем первые изыскатели! И строительный камень, и кремний, и флюсовые известняки, огнеупорные и каолиновые глины, и кварцевые пески, и огромные месторождения мела и гипса, розового гранита; вермикулит, графит, базальт, диабаз, доломит, фосфорит, ртуть, мрамор; железные руды, медные, цинк, свинец, алюминий, сланцы, песчаники; и даже самоцветы... Всего не перечесть!

    Главное же достояние Донецкого кряжа — уголь и соль! Таких запасов, как здесь, поискать во всем мире!

    Бог знает, чему отдать предпочтение? С какого открытия начинать? И с кого?

    Сижу над чистым листом вот уж который час, а стронуться не могу. Точно предо мной необозримое, спокон веку не паханое поле, и я застыл в нерешительности и растерянности, как перед покуда еще непочатыми дальними гонами, которые ц манят, и пугают. Уже и первовесение минуло, пора прокладывать первую борозду, я же ну никак не сдвинусь с места. Хотя подспудно и чувствую некое вешнее брожение...

    Эх, первопашка ты моя, первопашенка! Да поможет мне первоединый благодетель! И тот, что в небе, и тот, которого величаю Вдохновением. Без глубокого почтения к ним обоим, как и без любви в сердце к отчему краю, нельзя начинать такое кропотное, столь необходимое для установления истины, можно даже сказать, богоугодное дело.

    Думается, первооткрывателями Донецкого кряжа, его природных богатств, следует считать всех наших пращуров — первых поселенцев в диких степях задолго до того, как стали они опустошенным войнами Диким Полем.

    Всех тех, кто изначально обживал этот нелюдимый, однако приманчивый край, — по нему под южными теплыми ветрами колосились на целинных землях сочные травы, здесь брали начало в бесчисленных родниках с ключевой доброй водою быстрые реки, полные рыбы и всякой пернатой дичи, здесь простирались вольные степи с родючим черноземом, здесь был солнечный юг и близкое Азовское море, с которого ветры приносили влагу и рассеивали ее по рощам и буеракам, полнившимся пением разноголосых непуганых птиц.

    Первопоселенцы занимались земледелием, рыболовством и скотоводством. И для хозяйственных нужд им требовались и соль в еду, и каменные жернова, чтоб перемалывать дикую пшеницу, и глина для посуды, и железные руды, и.уголь, чтоб изготовить простейшие орудия труда, а из металла еще и ратные принадлежности — для охоты и для отражения недобрых кочевых людей. Судя по археологическим находкам у них уже в то время было все это.

    Более того, к первооткрывателям можно отнести и первобытного человека, стоянку которого обнаружили археологи на Крынке близ Амвросиевки. Из хозяйственной утвари попались там зубило, вытесанное из донецкого дикого камня, а также метательные охотничьи снаряды из костей зубра; на Волновахе и Самаре — скребла для чистки шкур; на Северском Донце — каменный топор для рубки леса; близ Бахмута обнаружены кремневые и опять же каменные орудия труда. И все это относится ко II и III тысячелетиям до нашей эры. Вон еще когда зарождалось могущество нынешнего Донбасса! И вообще его прогресс. Как тут не причислить к первооткрывателям Донецкого кряжа тех первобытных и древних людей, чьи нехитрые приспособления для охотницкого промысла и для рыбачества и скотоводчества были добыты и сотворены из окружающей их первозданной природы на Донецком кряже?

    И все-таки... И все-таки не может того быть, чтобы им, первобытным и древним людям, не сделали какой-либо подсказки, намека, не надоумили своими повадками и поведением дикие звери. Ведь животные чутьем брали сверхчеловеческим — они и пили, и ели, и выбирали места для своего обитания не случайно и не что попало и где попало. Вот первобытные и древние наверняка и приглядывались к ним, а потом и сами поступали соответственно.

    Припоминается такая легенда.

    Гадючий вырей, загадочный их край или земной рай — не то, что птичий. Птичий где-то на теплых водах, за пущами и за богатырями, а гадючий — в Русской земле. Вот что про него рассказывают старые люди.

    Пошла немощная девка в лес и провалилась в этот вырей. Провалилась, упала на дно, а гадюки как зашипят. А самая большая и, должно быть, самая мудрая из них, как зашипит на них — они все и замолкли. Сами же квелые, еле ползают.

    И лежал там особняком серый камень. Вот какая гадюка ни подберется к нему, то и лизнет, и лизнет тот камень. И тут же убирается в сторону, да куда проворнее, чем подходила.

    А та, старшая, возле той дивчины так и вьется да кланяется, кивком головы показывает, чтоб и она тот камень лизнула.

    — Я, — рассказывала потом дивчина, — долг-о-о крепилась: аж девять дней! А потом и сама лизнула. И враз оклемалась и голод пропал — даже есть не хочется.

    А как пришло время гадюкам вылазить, все поразлазились кто куда. Старшая же встала дугой, а дивчина — на нее, да и выбралась наружу.

    Кто знает, возможно, серый камень и был первообразом того «лизунца», который делается из каменной соли для животных и поныне.

    Змеи — они, известно, мудры! Не зря же в народе издавна бытует присловье: «Мудрый, как змея».

    Не исключено, что первобытные и древние уже тогда догадывались о пользе соли и употребляли ее. Или инстинктивно чуяли, перенимая повадки зверей.

    Неведомыми лишь остались для нас, далеких потомков, и первооткрыватель тогдашний, и точная дата открытия этого полезного минерала, на какой так богат Донецкий кряж. Известно лишь из пересказов, что солеварением занимались на речке Тор еще в XIII веке. А в XVI веке, при царе Иване Грозном, якобы объявились первые поселенцы-солевары и на реке Бахмутке.

    Первопоселенцы, понятно, жили и в древнем каменном веке, или палеолите. Но попробуй, прозрей этакое временное пространство даже летучим, скорым воображением!

    Благо, археологи помогают нам обозреть минувшину и более-менее верно расположить все по полочкам нашего смутного представления о прошлом.

    Так, еще в начале XX века выдающийся русский археолог В. А. Городцов раскопал в Изюмском и Бахмутском уездах до ста курганов, этих древнейших архитектурных сооружений прошлого, и открыл в них свыше двухсот погребений. Что это дало нашим современникам? Ну, во-первых, он впервые выделил культуры, какие зарождались в нашем крае, — ямную, катакомбную, срубную, а заодно исследовал погребения скифов, сармат, печенегов, торков, половцев. И для последующих поколений археологов оставил девиз: «Народы, с глубокой древности населявшие и посещавшие богатый Бахмутский край, стремились увековечить свою память в истории вещественными памятниками».

    И усилиями многих последователей было доказано, что еще в VI—V тысячелетиях до нашей эры в нашем крае, помимо скотоводства, рыбной ловли, охоты, разведения культурных злаков, делания глиняной посуды, шлифовки и оттачивания для топоров и ножей кремния, уже велись горные, железоплавильные и медеплавильные производства, для которых использовался уголь. Близ того же Бахмута были обнаружены старинные домницы, древнейшая шахта, кирка из ребер крупных животных.

    Горный инженер-поручик Александр Амнеподистович Носов, проводя здесь в середине ХIХ века поиски угля, медных и железных руд, наткнулся на древние выработки, собственно добычи угля, а также обнаружил следы плавок в виде ошлакованных горшков, медные шлаки, слитки, угольную золу.

    Любопытно, что медеплавильные печи-горны делались и по ямному типу, и в виде каменных, а возможно, и в горшках под горящими угольными кучугурами. Встречаются изделия из керамики, полученные путем выжига, и кувалды, и молоты кузнечные.

    Так что на донецкой земле уже вовсю и соль вываривали в ту давнюю пору, и сковородки для этого железные подогревали и чинили, даже металл плавили, для чего требовались не один древесный уголь, а и горючее земляное каменье — каменный уголь, — это наверняка доказано.

    Уж кто-кто, а дотошные археологи, опирающиеся в своих умовыводах на осязаемые вещи, откопали немало тому вещественных доказательств. И доказали первостатейное для нас: руды железные, соль, уголь не откуда-то со стороны привозились все время, а преимущественно отыскивались на месте — в колодцах и копанках, когда их копали, добираясь до питьевой воды, по окраинным балкам и оврагам, в крутоярах с осыпями, где ветер и паводковые воды обнажали древнейшие горные породы, а нередко и готовенькие полезные ископаемые — минералы и строительный камень.

    По сию пору среди местных жителей бытует множество легенд и преданий о том, как здешние крестьяне, из тех первопоселенцев, что осваивали дикую степь, натыкались на крутых обрывах на наружные выходы угольных пластов и пользовались диковинным, способным возгораться и давать сильный жар «земляным каменным угольем», или как лисы, роя себе норы, невольно помогали им в этих удивительных, поражающих крестьянский ум находках...

    Но археологические раскопки засвидетельствовали, что еще пришлые кочевые племена юго-востока Украины, то есть в первую очередь дикопольного Донецкого кряжа, ведали об угле и пользовались им.

    Спору нет, они привнесли из других стран в наш дикий край много нового, вплоть до «греческого огня»...

    Однако эти же воинственные племена и мешали славянам вести на тогдашнем Диком Поле оседлый образ жизни, основательно обживать и осваивать все его богатства, как наземные, так и подземные.

    И долго еще потом, вслед за половцами, и татары, и ногайцы внезапно нападали на них, рушили все и разоряли, а людей угоняли в полон для продажи туркам на галеры и в гаремы, тем самым не давая возможности не то что обжить донецкие земли, а и мало-мальски закрепиться на них, не говоря уж о том, чтобы как следует разведать, изучить и освоить нутряные их богатства.

    Столько раз сжигались одни только Торские соляные промыслы!

    А ведь на устье Тора и Торских соляных озерах соледобыча велась бог знает с каких пор!

    В особенности же оживилось здесь солеварение в XVII веке, когда у соляных озер были построены «для опасения от неприятельских людей» городище с острожком Тор и призваны сюда на жительство и для обороны черкасы, заднепровские казаки с Черкасского острова, расположенного между реками Тясмином и Ирденью, которые впадают в Днепр. Черкасы служили тогда в Белгородском и Изюмском полках, несли сторожевую службу в ранее организованной для той же оборонительной цели Маяцкой стороже.

    Но кто же все-таки впервые открыл соль в донецкой земле? Из тех, чьи имена и фамилии остались бы в отечественной истории или хотя бы в памяти людей, населяющих наш край.

    Не-ве-до-мо! Возможно, это и монахи были из соседнего Святогорского монастыря, которые жили еще в его пещерном первообразии? И соль стала их первонажитым добром. Как и тамошняя родниковая добрая вода...

    Приходится утешиться тем, что соль, и Торская, и в особенности Бахмутская, где с 1701 года возник новый оживленный солепромысел и затем была выстроена основательная, взамен прежней сторожи, крепость Бахмут, послужила ускорению преднамеренных поисков угольных кладов. Поскольку на солеварение, на подогрев большого количества огромных железных сковород требовалась пропасть дров, для чего чуть ли не подчистую изводились окрестные девственные леса, а Донецкий кряж оголялся, хирели его родники и малые реки.

    В связи с этим царское правительство России строго-настрого запретило повальную вырубку лесов в здешних местах.

    Поиску полезных ископаемых на Донецком кряже способствовал и указ Петра Первого от 10 декабря 1719 года, названный Горной регалией или Берг-привилегией, по которому Берг-коллегия обретала право центрального ведомства над всем рудным делом в стране. В нем говорилось:

    «Соизволяется всем и каждому дается воля, какого б чина и достоинства ни был, во всех местах, как на собственных, так и на чужих землях, искать, копать, плавить, варить и чистить всякие металлы, сиречь: золото, серебро, медь, олово, свинец, железо, також и минералы, яко селитра, сера, купорос, квасцы, и всяких красок потребные земли и каменья...

    ...А тем, которые изобретенные руды утаят и доносить не будут... объявляется наш жестокий гнев, неотложное телесное наказание и смертная казнь».

    Подобное наказание ждало и за безоглядную порубку лесов.

    Все упиралось в неотложную необходимость заменить дрова углем. Царский же указ ровно подстегнул его изыскания.

    И вот в 1921 году управляющий Бахмутским солепромыслом Никита Вепрейский и надзиратель Бахмутской крепости капитан Семен Чирков, понаслышке зная о наличии в окрестной местности «земляного уголья», способного «загораться и давать сильный жар», отправились на поиски его, дабы заменить им дрова. Самовольным поисковикам повезло: неподалеку в балке Скелеватой (очевидно, от украинского слова «скеля», то есть скала) они наткнулись на искомый уголь. Привезли в Бахмут, опробовали в казенных кузницах. Сначала в смеси с древесным углем, а затем и отдельно — каменный уголь запылал в горне, который раздувался кузнечными мехами, от него пошел нестерпимый на близком расстоянии жар. И тогда Вепрейский и Чирков отправили в конце того же 1921 года в Петербург в Камор-коллегию три бочонка с углем и другими рудами. А оттуда они были переправлены в начале января 1722 года в государственную Берг-коллегию — центральное ведомство по управлению горнорудной промышленностью России, где надлежало специалистам определить их качество. Факт этот документально зарегистрирован. Так что первооткрыватели угля в Донецком кряже, тогда еще и не носившего этого имени, нам теперь известны! В отличие от соли и других полезных ископаемых...

    Другое дело, что находке не сразу дали ход. А в это время и Григорий Капустин, подьячий, тоже не профессиональный рудознатец, хотя и обладающий сметкой и природным умом, посылается сперва руководителем команды рудознатцев Василием Лодыгиным, имевшим «железный» завод при слиянии Хопра и Дона, в Белогорье, скорее, в Лодыгинских личных целях. Там Капустин отыскал руды серебряные и золотые. О чем 13 ноября 1722 года и доложил, и доставил найденное в Берг-коллегию сам Лодыгин. Но об этих ископаемых было известно еще в 1709 году — серебряную руду тогда нашли на речке Кундрючьей. Туда же посылались рудных дел мастера Иоганн Блиер и подьячий приказа рудных дел Иван Косогов. А вот угля все не было... Хотя люди и поговаривали, что мол, видели либо там, либо там, при этом чаще всего поминались опять же берега Кундрючьей.

    Отчего Берг-коллегия не откликнулась сразу на найденный Никитой Вепрейским и Семеном Чирковым и опробованный на Бахмутских кузнях уголь, а лишь зарегистрировала его, очевидно, так и останется загадкой...

    Но эта находка, вероятнее всего, и подтолкнула Берг-коллегию уже официально, правда, после императорского указа от 27 декабря 1722 года, принять 28 декабря того же года, буквально на следующий день такое решение:

    «... послать из Берг-коллегии на те места, на которых Ладыгин объявил каменное уголье и руду, подьячего, который был посылаем от него, Ладыгина, Григория Капустина и с ним солдата, а именно: на Дон, в казачьи городки близ Кундрючьия городка в Оленьих горах да в Воронежскую губернию близ города Середы под село Белогородье (нынешнее село Белогорье на Дону в документах Берг-коллегии часто называлось Белогородьем. — И. К.) и велеть ему в тех местах того каменья и руд копать в глубину сажени три и более и, накопав пудов по пяти, привести к Москве на ямских, а ежи ямских нет, на наемных...»

    И хотя в этом предписании Григорию Капустину, не состоявшему в штате рудознатцев, а потому и обойденному в итоге средствами на эту поездку, о чем он впоследствии жаловался, требуя своего, положенного по настоящим расходам, — хотя и называются определенно казачьи городки на речке Кундрючьей, где-то близ Оленьих гор, надо полагать при ее впадении в Северский Донец, то есть на самых дальних северо-восточных отрогах Донецкого кряжа, все-таки упоминается и город Середа, то есть Осереда, где еще в 1708 году руководитель команды рудознатцев Василий Лодыгин вместе с капралом Герасимом Воронцовым на речке Медведице «позади новопостроенного города Осереда в Козловском уезде построил железный завод». И берет, естественно, сомнение: не учитывался ль подспудно и в этой, второй поездке Капустина, личный интерес владельца завода Лодыгина? Как и в первую посылку Капустина.

    Сам Капустин о начале этой поездки так писал: «В нынешнем 1723 году генваря вдень... по е. и. в. указу из Берг-коллегии ездил я для выкапывания и взятия каменного уголья и руды в донецкие городки с солдатом Никитой Столбовым...»

    Поскольку пробы, чинимые иностранцами, были отрицательны, то и Капустину отказали в выплате вознаграждения по Берг-коллегии, да и жалованья-то у него не было, ведь он, повторимся, не состоял в штате, а был лишь конторским служащим и самоучкой-рудознатцем, которых в народе называют самородками. Кончилось для него тогдашнее радение так: «В городках я без жалованья пришел во всеконечную скудость и разорение». Впоследствии, после его жалобы, справедливость все же была восстановлена, и он продолжил более успешные поиски в той же, донской, стороне.

    В 1723 году, в самом конце, готовилась новая экспедиция, уже с иностранными мастерами, такими как англичанин Никсон. И Капустин был повышен в чине — из подьячих переведен в подканцеляристы, с годовым жалованьем в «осемнадцать рублей», да еще и хлеб, и мука...

    А тем временем Никита Вепрейский и Семен Чирков из Бахмута, окрыленные первым успехом, отправляются во вторую поисковую поездку и открывают еще одно угольное «месторождение» — на этот раз на речке Беленькой, притоке Лугани. Они организовали и в Скелеватой балке, и на речке Беленькой добычу и последующее практическое его применение в Бахмутских кузницах, а заодно отправили пробы угля и найденных других руд в столицу, вдобавок, не дождавшись ответа, еще и письмо написали на имя Петра I. В результате Берг-коллегия наконец-то повелела: «Прислать из Белгородской провинции в Бахмут к соляному правлению работных людей сколько надлежит».

    Однако набеги кочевых племен из Крыма и Причерноморских степей вновь после булавинских казаков и изюмских солдат, дотла разрушивших Бахмут, надолго задержали промышленную разработку каменных углей. А также и соли.

    Лишь в 1739 году, после подписания Россией нового мирного договора с Турцией, так называемого Белгородского соглашения, на Донецком кряже вновь возобновляются прежние поиски.

    Ну, с первооткрытиями, хотя бы угля, так или иначе, а все же удалось определиться.

    Правда, и со своими, даже со своими, официально, с указанием имярек, первооткрывателями вышла накладка: почитай на протяжении полутора веков эту роль приписывали исключительно одному Григорию Капустину, а на поверку вышло, что на Донетчине, по сути в Украине, ими были Никита Вепрейский и Семен Чирков. Об этом доказательно, с приведением уймы документов тогдашнего времени, повествует в своей книге «Открытие Донбасса» известный краевед Владимир Подов. Можно бы после всего этого и его причислить к первооткрывателям первоистины в истории освоения Донецкого кряжа.

    А пока долг перед первооткрывателями, пусть и запоздалое возблагодарение и воздаяние им должной памяти и славы, обязывают вновь обратиться к давнему прошлому.

    Продолжение статьи

    Самое красивое видео о Донбассе



    Другие новости по теме:
    Просмотров: 2120 | Комментариев: (0) | В закладки: | |    
    Опрос сайта
    Считаете ли Вы себя патриотом Донбасса

    Панель управления
    Регистрация | Напомнить?






      Логин:
    Пароль:
    Друзья сайта
    Бесплатная библиотека
    Дизайн Вашего сайта
    Рейтинг@Mail.ru
    D o n p a t r i o t . r u
     Издательство: Я патриот Донбасса.
     Верстка: Raven Black
     Перепечатка: Использование и распространение материалов сайта одобряется
     Адрес: ДНР, г. Донецк, Донецкий краеведческий музей ул.Челюскинцев, 189а
     Соцсети: ВК, ОК, Facebook
     Периодичность: всегда с Вами
     Цена: информация беcценна
     Сайт работает до последнего посетителя.
    Цель сайта donpatriot.ru рассказать о славной истории городов и поселков Донецкого края, об известных жителях региона. Распространяя информацию о донетчине, Вы вносите вклад в развитие историко-патриотического движения нашего региона. Гордитесь нашей историей, любите Донбасс.
    Сделаем Донбасс лучшим совместными усилиями
    .