Донбасс, порожняки не гонит. Не делится на запад и восток — он однолик, поэтому высок…
Навигация
Топ новостей
Календарь
«    Июнь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930 
Архив сайта
Июнь 2017 (5)
Май 2017 (4)
Апрель 2017 (3)
Март 2017 (16)
Февраль 2017 (1)
Январь 2017 (4)

Дума о соли. Часть 3



Начало статьи

Неужто и впрямь ты, белая соль, сродни сияющему солнцем золоту, чья поступь по всем материкам и континентам испокон веков неизменно обагрялась человеческой кровью? Как же так сталось, что крупица твоя по весу словно бы сравнялась с весом капли крови? Ведь ты же была призвана от дедов-прадедов наших роднить людей, а не разобщать их! Или все дело в тех же людях, которых никак не умудрит Всевышний окститься и опомниться, чтоб высокие деяния духа восторжествовали над низменными деяниями плоти?

Печалится, скорбит мое сердце, а деваться некуда — надо торить соленый шлях дальше, до его современной оконечности на Донецком кряже.

И опять, опять захирели солепромыслы и на Торских озерах, и на реке Бахмутке.

Они пришли в такой упадок, что и воспрянуть-то сразу было им не под силу. Соледобыча на них еле теплилась. И то по преимуществу частная.

И только с 1711 года, после Прутского мирного договара с Турцией, когда Россия была вынуждена сделать уступки туркам — сдать Азов и Таганрог и все войска из Троицкой крепости на Таганьем Рогу перевести в Бахмут — как главный опорный пункт против крымских татар и турок у южной границы всего своего великого имперского государства, — только тогда вновь оживились и Бахмутские, и Торские промыслы. И сюда вновь потянулся работной люд: солевары, кузнецы, дровосеки, солевозцы-чумаки... Веселее потекла жизнь в этих давних поселениях на донецкой земле.

Единственным же, что оставалось неизменным, было то, кому доставалась в итоге труда множества людей конечная выгода.

В человеческой, а точнее биологической, сути все дело ль тут? Отчего так складывается, что те, кто, примером, варил и варит поныне металл, кто добывает сутки напролет в глубоком подземелье, рискуя поминутно жизнью, уголь, кто надрывает и обваривает руки при ломке каменной соли и при ее выпаривании, тот неизбывно сводит концы с концами, а те, кто управляет, хозяйничает, владеет всем, над чем радели и усердствовали простые люди, жировали и по-прежнему жируют на барышах и прибыли всеобщей?

Не оттого ли будоражится издавна народ в бесконечных протестах, стачках, забастовках, восстаниях, кровавых революциях и войнах? Тут и гадать нечего!

Пока пишу эту думу, нет-нет да и возвращаюсь мыслью к этой укоренившейся несправедливости в роду человеческом. И озадачиваюсь: каково будет в наступающем XXI веке? Неужели ничего не переменится в человеческой сущности? Неуж так все и пребудет вовеки? Ничуть не хотелось бы выглядеть столь грустным предвещателем! Ох, не хотелось бы...

На протяжении всего XVIII столетия солеварение на Донецком кряже то и дело подупадало. То из-за мора во время чумы 1718 года, то из-за налета в 1745 году несметной саранчи, которая опустошила все вокруг до такой степени, что нечем и жить стало солеварам, то из-за того, что в 1759 году генерал-губернатор только что созданной Новороссийской губернии, а попросту Новоросии, в которую вошли земли до Азовского и Черного морей, некий фон Брант, как засвидетельствовал в своих отчетах посланный в Новосербию и Славяносербию, на Северский Донец, для обозрения торговли в тех краях какой-то советник Лодыгин (быть может, тот, что возглавлял и рудознатцев и был косвенно причастен к открытию угля в нашем крае), друг генерала И. С. Хорвата, — генерал-губернатор, по свидетельству советника-«обозревателя» просил царевого соизволения «дозволить по-прежнему пропуск крымской, то есть заграничной соли, которой пуд продавался по 30 копеек, следовательно дешевле отечественной», а тем более, что после заключения Кучук-Кайнаджарского мира в 1774 году и в особенности же после присоединения Крыма к России в 1783 году вывоз крымской соли и вовсе стал беспрепятственным.

Главной же претыкой оказалось то, что «... выварка соли, если положить в цену потребляемый на нее лес и прочие расходы, приносит больше казне убытка, нежели прибыли».

На этот счет был издан специальный указ Петра I — о запрете опустошительной вырубке лесов в своем Отечестве. Азовский губернатор, в чье ведение входили тогда и Тор, и Бахмут, положил: «варение соли прекратить и лесов не опустошать». В 1782 году это решение утвердил Новороссийский генерал-губернатор Г. Потемкин. Более того, приказал Торские и Бахмутские соляные завода продать с публичного торга.

Словно предвидя, как плачевно обернется в конце века солеварение на древесном угле, да и видя очевидный вред от повальной вырубки здешних лесов, управляющий Бахмутскими соляными промыслами, или, как его еще называли в то время, ландрат, то есть советник от дворян уезда при губернаторе, а также член земства, Никита Вепрейский и капитан бахмутского батальона, надзиратель крепости Семен Чирков еще в 1721 году озаботились, чем бы заменить дрова, древесный уголь. А поскольку наслышаны были от крестьян округи о выходах в крутоярах и обрывистых берегах речек «земляного уголья», способного воспламеняться и давать великий жар, то они и предприняли его поиски. И вскоре нашли-таки и в балке Скелеватой, что в переводе с украинского означает Скалистой, и по берегам речки Беленькой то «каменье угольное». И стали применять его для вываривания соли.

И хотя это, по сути, было первое промышленное применение каменного угля в нашем крае, должного развития оно не получило из-за старых, непригодных для выварки на углях тогдашних заводцах. Чтоб развести нужный огонь в затрапезных печах, требовалось растапливать их углем вперемешку с дровами. Ну какая тут выгода?

Точно так же не нашли своего применения и угли, найденные Григорием Капустиным на речке Кундрючьей. А с ними — и железные руды, и прочие ископаемые.

Долго, непростительно долго в правительственных верхах судили-рядили, выясняли и обмозговывали, как быть да что делать с теми находками в донецкой стороне.

Россия, точно медведь после зимней спячки, неповоротливо и неуверенно выбиралась из своей вековой берлоги. А с ней и вся Русь.

О губительном лесоповале в нашем крае все тревожнее и тревожнее звучали еще в XVIII веке разные сообщения и доклады.

В 1737 году директором Бахмутских и Торских промыслов был назначен саксонец по происхождению профессор Гольтб-Фридрих, или Фридрих-Вильгельм Юнкер, как ставленник генерал-фельдмаршала Миниха, находившегося в Украине, тогдашней Малороссии, во время Турецких и Крымских походов. И он со временем подсчитал, какое количество леса уходит на выварку соли и в Бахмуте, и в Торе: «Да еще к тому печи и сковороды толь дровам утратны сделаны, что к выварке 50 пуд соли, считая вообще, по последней мере в Бахмуте — 1, а в Торе — 2 кубичных саженей дров исходит, которое, буде положить, что на обоих заводах 500 000 пуд (как толо много за нужду выходит) вываривают, то будет дров не меньше как 10 000 кубических саженей...»

К тому времени на соляных заводах появились деревянные рассолоподъемные машины, убыстрилось заполнение чренов, а стало быть, и кочегарить требовалось пошустрее, пожарче. Они и в правду пожирали несметное количество леса.

В который раз возвращаются и соледобытчики, и ученые мужи к тому, чтобы вываривать соль на каменном угле! Академик И. Гельденштедт в 1780 году, несколько повторясь, предлагал то же самое: «использовать для печей вместо дров земляные уголья, найденные в Бахмутском уезде в 1720-х годах, с одновременной реконструкцией печей; ввести градирование рассола на Торских солепромыслах по примеру Старорусских промыслов».

В конце концов выварку соли прекращают и там, и там в том объеме, в каком производилось раньше, разве что на местные нужды.

Страшно даже представить, если б все и дальше так продолжалось с порубкой лесов, чем бы обернулось для нашего края такое усердие! Совершенно голыми, безлесными могли оказаться берега Северского Донца, которые тенью дерев укрывали бежавшего из плена князя Игоря, меловые белые горы, издревле считавшиеся святыми... И мы бы в нынешнем веке, на исходе его, вряд ли бы узрели его таким уютным и благословенным, какой он нынче есть. Не было бы на нем утехи ни глазу, ни телу, ни душе.

Все же кто-то, то ли Бог, то ли Любовь к отчей земле, то ли Ответственность перед потомками образумили наших предков. И они опамятовались. Низкий поклон им за это благоразумие, бережение и заботу о грядущих поколениях Донецкого края!

Но закрытие Бахмутских и Торских солепромыслов все-таки привело к подорожанию соли — цены на нее вскочили сразу. А нужда в ней ничуть не убавилась. Напротив, увеличилась в связи с приростом народонаселения в нашем крае за счет мастерового люда, хлынувшего в степные вольные края во второй половине XVIII века на разные промыслы.

Дело взялись поправлять императорскими указами.

Сначала Екатерины II в 1795 году: «Об устройстве литейного завода в Донецком уезде по речке Лугани и об учреждении ломки найденного в той стране каменного угля». Наконец-то!

А затем последовал и императора Павла: «... оставленные в 1782 году Бахмутские и Славянские соляные варницы возобновить, используя вместо дров каменный уголь».

В том же 1795 году была открыта на Северском Донце близ Лисичьей балки и первая шахта угольная. До нее от Тора и Бахмута было рукой подать. И солеварение воспрянуло с новой силой. Потребовалось лишь переоборудовать, приспособить к новому топливу печи да и заводики в целом. Для чего, правда, надобился завоз иностранной, более совершенной техники и оборудования, которых в отсталой России покуда не водилось в нужном достатке.

Однако попервоначалу истинным спасением явилось открытие в Бахмуте каменной соли.

Первыми наткнулись на нее в Донецком крае строители Луганского завода, о чем и сообщил осенью 1803 года маркшейдер Чернявский и директору завода Карлу Гаскойну, и в Берг-коллегию: «На прошлой неделе принесена ко мне мастеровыми белая земля, найденная по ту сторону Луганского канала... По испытанию моему, сколько было возможно сделать без лаборатории, она есть минеральная соль».

Да беда была в том, что и это открытие, как случилось с присланными образцами каменного «уголья» Вепрейским и Чирковым в Берг-коллегию, надолго прахом легло в чиновничьих архивах.

Очевидно, мы так никогда и не дознаемся в точности, чем же руководствовались чиновники горного департамента и в первом, и во втором случаях. Ведь не радеть о процветании родного Отечества они вряд ли могли. Или все упиралось в плохо развитую экономику России? И она простр не в состоянии была с ходу освоить враз открывшиеся природные богатства подвластного ей юга.

И снова утекли годы, пока к этому открытию вновь не вернулись. Причем благодаря тому, что при строящемся Луганском заводе была создана научная группа из поисковиков-рудознатцев. В нее входил и молодой инженер Евграф Ковалевский.

Отозванный на работу в департамент горных и соляных дел на должность чиновника особых поручений и секретаря департамента, Евграф Павлович в 1818 году приехал опять в Донецкий край — на этот раз с особой миссией: не только осмотреть, как идут дела на первом металлургическом заводе в южных пределах России, а и обследовать, описать и доложить по восходящей о состоянии Бахмутских и Славянских запущенных солепромыслов. Что он и сделал. А чтоб доклад его был основательнее, занялся и геологической разведкой в Бахмутской котловине, то есть бурением, насколько позволяла тогдашняя техника, дабы установить и истоки соли, и ее запасы для будущих разработок. На основе того, что ему удалось разведать, он заключает: «Нет сомнения, что слой гипса простирается далее в глубину, и что главный Соляной источник должен находиться под ним, в чем удостовериться иначе невозможно как посредством шурфа. Вынутый из буровой скважины рассол показал...»

Свои первоначальные наблюдения и предположения он подкрепляет поисками с 1823 по 1827 год. И публикует в горном журнале соответственные статьи: «Опыт геогностических исследований в Донецком горном кряже», а затем — «Исторические и статистические сведения о Славянских и Бахмутских соляных варницах».

В этих работах Евграф Павлович Ковалевский также впервые называет кряж, простирающийся по правому берегу Северского Донца, Донецким, первую геологическую карту которого он же и составил, — и в них Ковалевский предполагает, что источники здешней поваренной соли находятся много глубже, чем думалось раньше, излагает отчасти практические, отчасти теоретические предпосылки дальнейшего более детального геологического разведывания Бахмутской котловины не только на каменный уголь, а и на каменную соль, хотя о ее существовании в точности еще не знал, лишь предполагал, что должны быть на глубине какие-то неиссякаемые источники той соли, что вываривали и в Бахмуте, и в Славянске. Существенный толчок был дан для геологоразведчиков!

Так, горный инженер А. Б. Иваницкий, несмотря на то, что до каменной соли не добрался, сопоставив свои данные с данными, полученными в Германии на сходных геологических залежах, все же установил возраст глубоко залегаемой под землей соли — он отнес его к пермскому периоду, то есть к тому периоду, когда здесь около 250—270 миллионов лет тому назад простирался залив Пермского моря и напластовывались постепенно пласты соли.

Вслед за ним профессор Харьковского университета, крупный ученый тогдашнего времени Никифор Дмитриевич Борисяк уже впрямую высказал мысль о наличии каменной соли в отложениях пермского периода в районе городов Бахмута и Славянска.

Высказанное им утверждение подхватили практики: Николай Павлович Барбот де Марни, Александр Петрович Карпинский, Александр Васильевич Гуров.

Последний, поддерживаемый таганрогским купцом Иваном Петровичем Скамарангом, взялся бурить в Бахмуте глубокие скважины на каменную соль. И вскоре вскрыл ее — сначала первый пласт, а потом и второй, более чем на стометровой глубине.

Затем частная компания во главе с генералом-помещиком Летуновским приступила к проходке первой соляной шахты — Брянцевской копи на берегу Мокрой Плотвы. Впоследствии ее посещал Дмитрий Иванович Менделеев, а по его совету — и старший сын Льва Николаевича Толстого, литератор Сергей Львович Толстой, который впоследствии в «Очерках былого» вспоминал об этом посещении:

«Мы посетили Бахмутские соляные копи и спустились в шахту Летуновского. Какая противоположность угольным шахтам! Исправная паровая машина спустила нас без толчков на стосаженную глубину; нырнув вниз во мрак шахты, мы не почувствовали, что двигались — так плавно спустились.

Через несколько секунд мы остановились в хорошо освещенном электричеством обширном помещении. Отсюда шли во все стороны высокие сводчатые галереи четырнадцати сажен высоты и двадцати сажен ширины».

Тут, пожалуй, следует оговориться, что Сергей Львович был далек от того, чтобы пиша «мы», уподобляться царскому: «Мы, Николай Второй...». В 1888 году он приехал в Донецкий бассейн с двумя такими же молодыми, как и он сам, товарищами. Они совместно не только побывали на металлургическом Юзовском заводе, никитовских шахтах, соляных копях Бахмута и варницах Славянска, а и проплыли по Северскому Донцу от Лисичанска до самого Дона. Засвидетельствованное им в очерках о нашем крае дает нам воочию конкретное представление о тогдашней промышленности Донбасса. И этим, прежде всего, ценно для нас, живущих на этой земле спустя более чем столетие, уже в XXI веке.

Стоит, право, оговорить и то, что местные краеведы почему-то без конца сбиваются в написании фамилий и Скамаранга, и Летуновского — буквально через одну-две страницы пишут то Скараманг, то Литуновский...

Прав я, нет ли, но предпочитаю в данном случае придерживаться литературных источников прошлого.

Продолжение статьи

Самое красивое видео о Донбассе



Другие новости по теме:
Просмотров: 843 | Комментариев: (0) | В закладки: | |    
Опрос сайта
Считаете ли Вы себя патриотом Донбасса

Панель управления
Регистрация | Напомнить?






  Логин:
Пароль:
Друзья сайта
Бесплатная библиотека
Дизайн Вашего сайта
Рейтинг@Mail.ru
D o n p a t r i o t . r u
 Издательство: Я патриот Донбасса.
 Верстка: Raven Black
 Перепечатка: Использование и распространение материалов сайта одобряется
 Адрес: ДНР, г. Донецк, Донецкий краеведческий музей ул.Челюскинцев, 189а
 Соцсети: ВК, ОК, Facebook
 Периодичность: всегда с Вами
 Цена: информация беcценна
 Сайт работает до последнего посетителя.
Цель сайта donpatriot.ru рассказать о славной истории городов и поселков Донецкого края, об известных жителях региона. Распространяя информацию о донетчине, Вы вносите вклад в развитие историко-патриотического движения нашего региона. Гордитесь нашей историей, любите Донбасс.
Сделаем Донбасс лучшим совместными усилиями
.