Донбасс, порожняки не гонит. Не делится на запад и восток — он однолик, поэтому высок…
Навигация
Топ новостей
    Календарь
    «    Сентябрь 2017    »
    ПнВтСрЧтПтСбВс
     123
    45678910
    11121314151617
    18192021222324
    252627282930 
    Архив сайта
    Август 2017 (4)
    Июль 2017 (2)
    Июнь 2017 (6)
    Май 2017 (4)
    Апрель 2017 (3)
    Март 2017 (16)

    Дума о первом руднике. Часть 5



    Начало статьи

    Павел Беспощадный, находясь в эвакуации, будучи тяжело больным о ту пору, писал с тоской по шахтерской родной стороне и с верой в победу над фашистами:

    Что ты видишь, солнце, за горами,
    Расскажи, голубчик, расскажи:
    Видишь ли пожары за копрами,
    Боевые ль видишь рубежи?
    Отцвели ль каштаны в нашем парке,
    Отзвенел ли в парке соловей
    Возле нашей шахты «Кочегарки»
    В неизбывной прелести ветвей?

    По возвращению из эвакуации Павел Беспощадный посвящает немало стихов и Горловке, и шахтерам.

    Уместно здесь вспомнить и о стихотворении 1931 года, которое посвятил поэт лучшему ударнику шахты «Кочегарки», бывшему пенсионеру, добровольно пошедшему на угольный прорыв. Речь идет о времени после гражданской войны, когда еще не гремела слава Никиты Изотова, когда она только-только зарождалась:

    Товарищ Денисенко! Эти строки
    Несу тебе, как сердце, напоказ.
    Прими, Семеныч, как поклон глубокий, —
    Душевный дар поэта-горняка.
    Как хорошо писать о нашем кровном,
    О нашем близком, радостном, родном,
    И строки лягут на бумагу ровно,
    Когда с друзьями мыслишь заодно.
    Мечтал ли ты, раздумывал об этом,
    Что будут дни, придет твоя пора,
    Что даст Донбасс писателей, поэтов,
    Что даст Донбасс ударников пера?

    Павел Беспощадный и песню сложил именную — «У родной «Кочегарки». А в юбилейный день послал ее шахтерам такое приветствие, с посвящением — «от всей души»:

    Друзья! Вы шли на подвиг жаркий,
    Добыть стране тепло и свет...
    Родной и славной «Кочегарке»
    Мой самый искренний привет!
    Пусть день и ночь летят составы,
    Чтоб всех в пути опережать,
    Во славу Родины, во славу
    Всего Донбасса... Так держать!

    Помимо этого поэт посвятил «шахтерской имениннице» и отдельное стихотворение в тот год. Цитирую его с небольшими купюрами:

    Неужели «Кочегарке»
    Девяносто лет?
    Мне казалось, что моложе
    Этой шахты нет.
    Кочегаровец, чье имя
    Славится в труде, —
    В Черемхове, и в Кузбассе,
    И в Караганде.
    У нефтяников спросите,
    Кто Изотов был?
    Золотой забойщик, скажут,
    Крепко пласт рубил!
    На Кавказе, Сахалине
    Спросишь горняка —
    Знает нашего героя,
    Помнит Ермачка.
    Наш Изотов легендарный
    Гнал отборный груз.
    И прославил Украину
    Да на весь Союз!..
    И росли ряды подземных
    Мастеров труда.
    На копре огнем победы
    Вспыхнула звезда...
    Пусть сегодня «Кочегарке»
    Девяносто лет.
    Но моложе и дороже
    Этой шахты нет!

    А несколькими годами ранее поверял читателю выраженные в поэтическом слове сокровенные чувства к «родной шахте»:

    С «Кочегаркой» дружба старая,
    Дружба крепкая у нас...
    Эту шахту неустанную
    Крепко знает весь Донбасс,
    Как шумят шкивы могучие,
    Рвется уголь в бункера,
    Как сойдутся смены лучшие
    У крылатого копра.
    День и ночь стучит подземная
    В солнце, в россыпи огней...
    Словно сердце неуемное
    Гордой Горловки моей,
    Как затянут песнь отбойные,
    Как подхватят рештаки,
    Как обнимет песня стройная
    Лавы, штреки и ходки.
    Как составы многотонные
    Разнесут по городам
    Нашу песнь неугомонную,
    Нашу музыку труда...

    И затем, уже в открытую признаваясь ей в сыновней любви, посылал «привет любимой «Кочегарке»:

    Хочу, чтоб в топках «Кочегарки»
    Горел, кипел огонь. И грел
    Сердца рабочих пламень жаркий,
    И я для песен не старел...
    Чтоб в песне ясной, в песне яркой
    Воспел величье наших дней,
    Гордясь любимой «Кочегаркой» —
    Родной советчицей моей!
    Она — источник вдохновенья,
    Пред нею я в большом долгу...
    Она, чье имя без волненья
    Произнести я не могу...
    И свой привет сыновний, жаркий
    Несу я на рассвете дней
    Моей любимой «Кочегарке» —
    Первопечатнице моей!

    А со временем, в именинный год «Кочегарки» он еще и обобщил свои чувства и мысли, называя некоего шахтера своим «наставником и другом»:

    Гордись, Украина! Твой сын боевой,
    Твой гордый и славный Донбасс,
    Комбайны ведет в заветный забой
    Добыть драгоценный алмаз!
    И в домнах горит животворный огонь,
    И полнятся сталью ковши:
    Горняцкий подарок родне дорогой
    От щедрой шахтерской души.
    И пусть на лице его искрится пот,
    Рабочая хватка тверда,
    Где ступит шахтер — земля зацветет,
    Приветно глядят города.
    Посмотрит шахтер — и станет теплей,
    И станет светлей вокруг...
    И нет мне шахтера милей и родней:
    Он мой и наставник, и друг!..

    Разумеется, он имел в виду и горняков «Кочегарки». А может, их — прежде всего, в первую очередь?!

    Бессмертную оду сотворили сообща о «Кочегарке» и ее шахтерах горловские литераторы! Она таким образом навсегда вошла в историю изящной словесности. А слово, как известно, было в самом Начале сотворения мира сего и пребудет в нем до Скончания...

    Вряд ли найдется какая другая шахта во всем Донбассе, которая удостаивалась бы такой любви и такой высокой чести.

    Хотя у «Кочегарки» немало сестер-шахт, достойных соответственного внимания и подобных чувств.

    Горжусь, искренне горжусь тем, что по судьбе выпало и мне быть сопричастным к ее многотрудному, вековому прошлому и славному, озаренному пятилучьем звезды на копре — звезды шахтерской доблести, настоящему.

    Самой первой из шахт, на глубоких и немыслимо крутых горизонтах которой я впервые побывал в Донбассе, была шахта «Кочегарка».

    Мне, тогда еще молодому литератору, любопытно было знать, как же добывается тот уголь, который обогревал в зимние стужи дедову хату, обставленную снаружи для утепления тугими снопами из кукурузных бодылей, внутри по углам заиндевелую, особенно в предрассветную пору, когда начисто выветривалось, как ты его ни сберегай с вечера, хатнее тепло, и земляной пол оказывался до того стылым, точно лед, что ступить было боязно. Да и в начальной хуторской школе уголь в печке не тодько веселил глаз и сердце пляшущими причудливо языками своего пламени, не только обдавал нас, школяров малолетних, одетых кое-как и живших впроголодь в послевоенное лихолетье, спасительным жарким духом и давал возможность зазябшим с холода пальцам свободно держать ручку — он еще и создавал некий уют, сходный с домашним.

    Тот самый уголь, о котором забойщик «Кочегарки», талантливый литобъединенец-«кочегаровец», мой собрат по увлечению литературным творчеством Евгений Сердинов написал проникновенные строки:

    Буди, комбайн, молчанье вековое,
    Ты, уголек, с шахтерами дружись.
    Ты будешь жить, лишь выйдешь из забоя,
    Короткую, но пламенную жизнь.

    Стихотворение всего в одну строфу, а в нем спрессованы, наподобие солнценосных углей в прадавних пластах, и вечность и мгновение!

    Казалось бы, каменный уголь, неодушевленный камень, но в этих строчках он предстал, будто живой.

    В сопровождении того же Сердинова, испросив разрешения у начальства, я спустился под землю, в глубины «Кочегарки».

    Помнится, как незаметно для меня один из шахтеров, охочий, видимо, под стать всем шахтерам, до розыгрышей, потряс вентиляционную трубу — ее раструб, и я почувствовал, что угольная пыль буквально царапает где-то внутри меня. Немного времени спустя этот шахтер, видя, что со мной пришел к ним его сотоварищ по подземным выработкам, сознался: «Да позвонили сверху, мол, встречай гостей. А сказать, кто персонально, не сказали... Я и подумал, что опять кого-то из зевак несет нелегкая. Они же, праздношатающиеся-то, лишь мешают работать. Ну, и шуронул...»

    В соавторстве с Евгением Сердиновым я и свой первый в жизни подземный репортаж написал — о забойщиках шахты «Кочегарка». И безмерно рад этому. Пожизненно буду гордиться сим фактом из своей творческой биографии. Позже я работал в угольном отделе областной газеты «Социалистический Донбасс» и по редакционным заданиям бывал и в той же «Кочегарке», и во многих других шахтах Донецкой области, писал немало очерков и подземных репортажей о нелегком шахтерском труде. Но тот, первый, о горняках «Кочегарки» стоит особняком в моей памяти и греет сердце.

    Примерно в те же прошлые годы мы с Владимиром Демидовым написали историю шахты «Кочегарка» для детей под названием «Повесть о солнцерубах»; книга эта была издана в Киеве в переводе на украинский язык.

    Так что, если не играть в ложную скромность и перефразировать строки Павла Беспощадного из его «Каменной книги», можно и о нас, его последователях, сказать, что мы тоже читатели не случайные твои, «многотомный каменный Донбасс». И что лично я начал это прочтение, пожалуй, с заглавного, «первого» тома — шахты «Кочеграки». Спасибо судьбе! У горняков было чему поучиться — и шутке, и оптимизму, и упорству в работе. Все это здорово пригодилось на скользкой, перепадистой, сплошь погорбленной выбоинами и разъезженными колеями писательской дороге... Словом, и за житейско-литературную науку спасибо добытчикам подземного солнца славной «Кочегарки»! Этого исторического Первого рудника, незабвенной Корсунской копи № 1, родного Первого Номера.

    В сборнике, посвященном истории Горловки и изданном в 1934 году в Харькове, Никита Изотов, в частности, писал: «...надо было пожить в старой Горловке, чтобы понять, почувствовать, что такое новая Горловка.

    Надо было задыхаться по двенадцать часов в шахте и по двенадцать часов в удушливой, вонючей землянке, чтобы понять, почувствоватв радость нашего труда и нашего отдыха.

    Мы оставили одну шахтерскую землянку и накрыли ее стеклянным колпаком — пусть смотрят потомки...»

    К сожалению, землянка не уцелела — во время войны в нее угодила бомба. Но перемены, какие пришли и в бывшую Корсунскую копь № 1, и в поселок, возникший вкруг нее, очевидны и поразительны.

    Это уже гигантский подземный завод с наиновейшей техникой, автоматикой, телемеханикой, электроникой... Атрибутику же тяжкого подневольного труда углекопов на бывшем Первом руднике можно увидеть разве что в музее шахты при Дворце культуры, бывшем Дворце труда, построенном еще в 1928 году. И обушок, и сани, и кайло, отработавшие свое отбойные молотки устаревшей конструкции... И старые шахтерские лампы, среди которых очень памятной, символической реликвией сохраняется и лампа Никиты Изотова. Ее когдашний свет словно бы и поныне освещает все дела наследников Изотова-шахтера, их жизнь, которая как небо и земля разнится с жизнью углекопов Первого рудника. Этапы многотрудного и славного пути «Кочегарки» и ее шахтерских династий отражены в экспозициях музея.

    При Дворце культуры шахты также работает много всевозможных кружков художественной самодеятельности: танцевальный, драматический, хоровой, музыкальный...

    На шахту «Кочегарка» приезжали не раз учиться и из-за рубежа.

    Надолго она стала не только памятников труда, истории, а и своеобычным эталоном образа жизни людей разных национальностей, о чем мы сейчас порой вроде бы стесняемся упоминать, как будто сие, желанное для всего земного шара благо, способно непонятным образом навредить домашней национальной идее...

    Стоит она в центре шахтерской Горловки, у перепутья дорог, проходящих через нее с востока на запад и с юга на север, высится далеко видными копрами и двумя слитными у подножий терриконами. Она — долгожитель, ей давно перевалило за сто. В ее судьбе — судьба всего Донбасса.

    Умолкла нынче «Кочегарка». Замерли шкивы на ее копрах, погасла над нею звезда... В нынешнее безвременье законсервировали подусталую, измотанную трудягу, лет двадцать, как при Советском Союзе, так и при независимой Украине, не получавшей капитальных вложений на ремонт, переоборудование и техническое переоснащение.

    Даже не верится... Вроде все еще, если прислушаешься, припав к земле, доносится из ее глубин — ушедших более, чем на километр в недра земли штреков, лав и забоев, некогда гулких, прямо горячих от напряженной работы, — по-прежнему доносится трудовой несмолкаемый гул.

    Это же и о шахтерах «Кочегарки» думал молодой талантливый поэт-горловчанин Олег Герасимов, когда писал вот эти проникновенные, согретые глубинным огнем строки:

    ...Ты в той стране, где быль и небыль
    Срослись в один горючий пласт,
    Крутого каменного неба
    Коснешься каскою не раз.
    И прикипит к руке лопата.
    И роба вздыбится коржом.
    И третий пот тебя окатит
    Не то огнем, не то дождем!
    Но знает каждый, открывающий
    Свою дорогу в глубине,
    Что не найдешь верней товарищей
    Ни на земле, ни на луне.
    Когда гремят обвалов грозы
    И мгла шагает по пятам,
    В стране подземной свет и воздух
    Шахтеры делят пополам.
    ...Хлопчато-угольные робы.
    Надежных рук стальная крепь.
    И дружба — самой высшей пробы,
    Землей рожденная, как хлеб.

    Поэтические строки уже пульсируют во мне, стучат на висках, и поведанное вот-вот готово обратиться явью.

    Но нет, это лишь наваждение — молчит «Кочегарка». И звезда на ее копре как символ шахтерской доблести не соперничает с небесными.

    Да что ж это такое? Ну, в самом-то деле, не может же быть нескончаемым нынешнее безвременье в угледобыче Донбасса? Или мы обречены бесконечно переживать временные трудности, какие донимали нас и раньше?

    Хотя вон и там, и сям мало-помалу встают с колен, подымаются в полный рост на Донецком кряже исполины-шахты, возрождают подутраченную было стать и тянутся к небу своими трудовыми звездами.

    Так что, глядишь, придет час и кочегаровцев.

    А пока...

    Даже если, допустим, когда-нибудь оставят «Кочегарку» как памятник промышленной истории Донбасса, как перво-шахту центрального угольного района, начавшегося с Первого рудника, на ней, пожалуй, следовало бы навсегда оставить зажженную звезду. Немеркнущую! Будто на живой, навечно оставшейся в рабочем строю. Пусть бы радовала сердце и пожилых шахтеров, творивших на ней шахтерскую славу, и их потомков, перенявших от них трудовую эстафету.

    В этом был бы еще и своеобычный символ нескончаемого потока жизни в нашем крае, в отчей шахтерской стороне, на нашей малой и большой Родине.

    "Думы о Донбассе"
    Иван Костыря, 2001

    Самое красивое видео о Донбассе



    Другие новости по теме:
    Просмотров: 890 | Комментариев: (0) | В закладки: | |    
    Опрос сайта
    Считаете ли Вы себя патриотом Донбасса

    Панель управления
    Регистрация | Напомнить?






      Логин:
    Пароль:
    Друзья сайта
    Бесплатная библиотека
    Дизайн Вашего сайта
    Рейтинг@Mail.ru
    D o n p a t r i o t . r u
     Издательство: Я патриот Донбасса.
     Верстка: Raven Black
     Перепечатка: Использование и распространение материалов сайта одобряется
     Адрес: ДНР, г. Донецк, Донецкий краеведческий музей ул.Челюскинцев, 189а
     Соцсети: ВК, ОК, Facebook
     Периодичность: всегда с Вами
     Цена: информация беcценна
     Сайт работает до последнего посетителя.
    Цель сайта donpatriot.ru рассказать о славной истории городов и поселков Донецкого края, об известных жителях региона. Распространяя информацию о донетчине, Вы вносите вклад в развитие историко-патриотического движения нашего региона. Гордитесь нашей историей, любите Донбасс.
    Сделаем Донбасс лучшим совместными усилиями
    .