Донбасс, порожняки не гонит. Не делится на запад и восток — он однолик, поэтому высок…
Навигация
Топ новостей
Календарь
«    Май 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031 
Архив сайта
Май 2017 (3)
Апрель 2017 (3)
Март 2017 (16)
Февраль 2017 (1)
Январь 2017 (4)
Декабрь 2016 (3)

Дума о песнях отчего края. Часть 2



Начало статьи

Из материнской колыбельной, из рождественских песенок-щедривок и припевок на Меланку и поутру на Новый год, веселых напевок и озорных частушек во время Масленицы, из жалобных, разрывающих душу причитаний над усопшими отцом и ненькой, из всего устного народного украинского творчества родилось и песенное творчество классика украинской песни, нашего земляка Михаила Петренко.

Сказалось, безусловно, на нем и глубинно-народное творчество Тараса Шевченко, с которым Петренко был в добрых отношениях, — одно время Кобзарь даже гостил у него в Лебедине, где тот работал уездным стряпчим и надзирателем уездного училища. А познакомились, по «Шевченковскому словарю», на хуторе Лохвин.

Вряд ли найдется человек и в нашей, донецкой стороне, и в чужих землях, который ни разу в жизни не слышал бы его песни, возникшей на основе стихотворения «Небо». Родившись в его душе, спорхнув с его уст, оно, положенное на музыку, обратилось в народную песенную музу и, обретя крылья, воспарило до самого неба над всей землей, нашло отзвук во многих душах и умах, порывавшихся разгадать тайны мирозданья, тайны Вселенной.

Когда стихи молодого Михаила Петренко впервые были опубликованы в альманахе «Сніп», а потом и в одном из выпусков «Южного русского зборника», известный на то время украинский поэт, фольклорист и издатель Амвросий Метлинский написал русскому профессору Измаилу Ивановичу Срезневскому, занимавшемуся украинской литературой, народной поэзией, этнографией, следующее: «...здесь появился поэт истинный, не ровня нам, студент бедный, без роду-племени, такой себе Петренко». Альманах вышел в 1841 году, когда Михаилу было 24 года. А в «Сборнике» уже было опубликовано 16 стихотворений Михаила Петренко, на то время ему исполнилось, соответственно, 31.

С тех пор и стало стихотворение «Небо» народной песней. И в публикациях, и в исполнениях ее много раз переиначивали — каждый на свой лад, она что называется «обкатывалась» в горле поющих и под пером публикаторов, редакторов и цензоров. Но основы своей не утратила. И все-таки хочется привести ее в первозданном виде — для памяти молодым землякам выдающегося поэта-песенника. Вот он, этот вариант:

Дивлюсь я на небо та и думку гадаю:
Чому я не сокіл? Чому не літаю?
Чому мені, Боже, ти крилець не дав?
Я б землю покинув і в небо злітав.
Далеко за хмари, подальше од світу,
Шукать собі долі, на горе привіту,
І ласки у зірок, у сонця прохать,
У світі їх яснім себе показать.
Бо долі ще змалку здаюсь я нелюбий,
Я наймит у неї, хлопцюга приблудний,
Чужий я у долі, чужий у людей:
Хіба ж хто кохає нерідних дітей?
Кохаюся з лихом, привіту не знаю
І гірко, і марно свій вік коротаю,
І в горі спізнав я, що тільки одна —
Далекеє небо — моя сторона.
I на світі гірко, як стане ще гірше,
Я очі на небо — мені й веселіше!
Я в думці забуду, що я сирота,
І думка далеко, високо літа.
Так дайте ж бо крилля, орлячого крилля,
Я землю покину і на новосілля
Орлом бистрокрилим у небо польну
І в хмарах від світу навік утону!

Эта песня бессмертна! Пока будут жить на земле люди, пока над ними будет лазурью или темной синевой течь вечные, загадочные небеса, до тех пор она будет связывать человека земного с Космосом, неизъяснимо волновать его, навевать размышления о беспредельности мирозданья, о вечности и короткой по отдельности человеческой жизни.

Небо, естественно, принадлежит Вселенной и Земле, всем землянам. А стало быть, оно интернационально. И все-таки хочется думать, что именно небо Донецкого края, небо Украины — с Чумацким Шляхом и Чумацким Возом — вдохновило Михаила Петренко на эту бессмертную песню.

Оно и вправду особое, наше небо. Помнится, возвращался я из Заполярья, где плавал с ледокольщиками и где был Полярный день, и вдруг — после Курска — наступила украинская ночь, которой я не видел несколько месяцев. На земле цвели подсолнухи, трещали сверчки, а в густой синеве неба проклюнулись яркие звезды, протянулся с севера на юг Млечный путь, то бишь Чумацкий шлях, и стали незаметно вращаться вокруг Полярной звезды, как на приколе-стожаре, Волосожары, образуя совокупно Чумацкий Воз, вовсю замерцали созвездия, будто подавали какие-то тайные сигналы или казали путь в отчую сторону.

От охватившего меня тогда волнения я так и не уснул до рассвета, все глядел через окно на наружный мир, который задолго до подъезда к Донецкому кряжу уже казался родным и близким — сродни отчему краю.

И сейчас горжусь, что этот край, с чумаками, с казаками и слепыми кобзарями, с когдашними набегами татар и сечи с ними на бывшем Диком Поле, близ Саур-могилы, и Северский Донец с притоками Осколом и Тором вдохновляли Михаила Петренко, вошли сутью в его поэзию, в такие песни как «Взяв би я бандуру, та й заграв, що знав» и «Ходить хвиля по Осколу, аж на берег скаче».

Песни, какие родились сугубо в трудовом Донецком крае, имеют еще и свой отличительный, особый аромат — аромат труда.

В тех из них, какие впервые записал и обнародовал в 1869 году Глеб Успенский, преимущественно говорится о работе — в шахтах, на рудниках и заводах. Пусть и о тяжком, каторжном, а все-таки о труде, которым кормился рабочий люд.

Шахтер рубит, шахтер бьет,
Под землею ход ведет.
Шахтер радости не видит,
С горя песенки поет.

Шахтер в шахту опустился,
С белым светом распростился.
До свиданья, белый свет,
Я вернуся или нет.

Всего два куплета из песни «До свиданья, белый свет!» А в них угадывается вся жизнь шахтерская в ту пору. О той же горькой участи поется и в «Песне забойщиков», и в знаменитой, дожившей до нашего времени — ее поют горняки на современных шахтах, когда случаются аварии и гибнут побратимы, — «Песне о коногоне»:

А коногона молодого
Несут с разбитой головой...

И о кабаке, понятно. О том, где шахтер, несмотря на усердие, тщетно пытавшийся выбиться из нужды, топил в стакане свои невеселые думы:

И, выпив с досады к родимой отчизне,
Хорошим словечком он всех помянет.

Шахтерские песни обретают, если можно так выразиться, «паспортную» принадлежность по профессиям: «Песня саночника», «Песня о шахтерках», «Песня котлочиста», та же «Песня забойщиков» и та же «Песня о коногоне». Заодно в русскую культуру из украинских народных песен проникают и обозначение их как дум, и сюжетность, и, конечно, лиризм, при котором сплетается с личной судьбой судьба многих, попавших в подземелье, углекопов — «Дума углекопа», например.

В XX веке, продолжая начатое Глебом Успенским, донецкий писатель Алексей Ионов собрал, составил и издал книгу рабочего фольклора «Песни и сказы Донбасса». В нее же вошли, помимо песен, сказов, пословиц и поговорок, более семисот частушек и страданий, этих коротких, в четыре, а то и в две строки, рифмованных песенок из народной поэзии. Подумать только, свыше семисот! Да писатель подвиг совершил, записав и оставив потомкам эти то грустные, то лихие и хлесткие, крылатые порой, как присловья, несущие нередко отпечаток времени и места событий, — эти бесценные свидетельства того, о чем думали предки, что их заботило, как трудились и любили... Словом, душу предков сберег для нас.

Их можно с удовольствием цитировать без всяких комментариев. Они сами за себя говорят:

Давай, детка, пострадаем
Мы по новой моде:
Ты у шахте на сто пять,
А я — на породе.

Все подрядчики, как черти,
Шкуру тянут с нас живых,
Но они дождутся смерти
От шахтеров удалых.

Как в Юзовке стоит дом
С высокой трубою.
Наказал меня Господь
Несчастной судьбою.

А в Горловке есть кукушка,
Ездит задом наперед.
А в Горловке девок много —
Никто замуж не берет.

Я вчера сказала Васе:
«Давай садики садить,
Чтобы в угольном Донбассе
Было весело нам жить».

Небо сине, небо сине,
Звездочка упала.
Я откатчицей была,
Инженером стала.

По фамилии Изотов,
А зовут Никитой.
Никого на весь Донбасс
Нету знаменитей.

Уголь на-гора даем,
Жизнь мы строим заново
И по старым нормам бьем
Методом Стаханова.

На свиданье звал на домну
Горновой, да ночка темна.
Чтобы мне идти светлей
Чугуна побольше лей!

Вот настали времена —
Наши девки шофера!
Здесь уж нечего дивиться,
Надо трактором гордиться.

По-культурному живу:
Ем с тарелки вилочкой.
Нынче будем молотить
Новой молотилочкой.

И трудом, и любовью, и новым временем дышат эти частушки. Тем, чем жили люди, которые их слагали. И ты вроде опрокидываешься всем естеством в те времена, становишься соучастником и свидетелем.

Песни же, как правило, являют собой еще и чью-то судьбу, историю его жизни. В особенности, если они идут от украинских народных дум.

В связи с этой мыслью приведу все-таки хотя бы один комментарий из книги Алексея Васильевича Ионова:

«Песня про Дейнегу». Посвящена памяти учителя Прохора Семеновича Дейнеги, погибшего в декабре 1905 года, во время Горловского восстания, в бою с драгунами.

П. С. Дейнега преподавал в школе шахтерского поселка Гришино (ныне гор. Красноармейск в Донбассе) математику и и одновременно заведовал школой. Как рассказывает пенсионерка, жительница Красноармейска М. Холдогина (Обухова), в той же школе работал учителем пения Николай Дмитриевич Леонтович, ставший впоследствии видным украинским композитором. Он дружил с Дейнегой.

В дни революционного подъема в Донбассе Прохор Дейнега возглавил в поселке Гришино боевую рабочую дружину. По зову восставших шахтеров Горловки и металлистов Енакиево, поднявшихся с оружием в руках на борьбу с царским самодержавием, дружина во главе с Дейнегой прибыла в Горловку и вступила в бой с драгунами.

Получив весть о гибели Прохора Дейнеги, Н. Д. Леонтович сказал ученикам:

— Такому человеку надо создать вечный памятник. А что может быть более вечным, чем песня? Песня — бессмертна!

Он тут же сыграл на скрипке мелодию будущей песни и пригласил учеников сообща сочинить ее текст...»

Позже первоначальные слова изменялись теми, кто ее пел в Юзовке, Горловке, Краматорске, добавлялись новые, она обкатывалась в народе, как обкатывается при распевке в начале мая в горле у соловья его завораживающие всех нас со временем неподражаемые трели. Только в человеческом обиходе песню сотворяло множество людей. Участвовали в сотворчестве, тем самым единясь меж собой даже заочно. В этом еще одна особенность народной песни, кроме ее долгожительства. А может, она потому-то и становится долгожителем, что передается из уст в уста, от одного поколения к другому, от старшего — младшему? Обретая, в конце концов, то бессмертие, о котором сказал композитор, наш земляк.

Бессмертное дело незабвенного Ионова, слава Богу, продолжил и успешно продолжает известный донецкий фольклорист и ученый Петр Тимофеев.

Край Донецкий! Для каждого, кто родился здесь, вырос или связал с тобой судьбу свою, ты и есть тот отчий дом, о котором столько сложено песен, частушек-страданий, плачей-причитаний над покидающими этот мир навеки родными и близкими. В них и твоя, и наша жизнь воспеты в душевной совокупности, до нераздвоимости. И благо для тех, которым посчастливилось не покинуть тебя, не забиться в чужие дали навсегда, и для тех, которым повезло возвернуться в отчие пределы. Изнылась бы душа в ностальгическом надрыве!

Одни исторические события сменялись другими в Донецком крае, менялась жизнь шахтеров, соледобытчиков, металлургов, химиков, машиностроителей, рыбаков... Иными становились и песни, рассказывающие об этих переменах как в облике края, так и в самом человеке, ибо выказывали душу в сокровенном.

И тут первым делом следует назвать песню Бориса Ласкина «Спят курганы темные...» И не только назвать, а привести ее полностью — ведь в ней поведал автор о целом поколении горняков в мирные, предвоенные годы. К тому же она стала, считай, народной.

Спят курганы темные,
Солнцем опаленные,
И туманы белые
Ходят чередой...
Через рощи шумные
И поля зеленые
Вышел в степь донецкую
Парень молодой.

Там, на шахте угольной
Паренька приметили,
Руку дружбы подали,
Повели с собой.
Девушки пригожие
Тихой песней встретили,
И в забой отправился
Парень молодой.

Дни работы жаркие,
На бои похожие,
В жизни парня сделали
Поворот крутой.
На работу жаркую,
На дела хорошие
Вышел в степь донецкую
Парень молодой.

Музыку к ней написал Никита Богословский.

В этой песне завидное единство и слов, и мелодии. Ее поют и в праздники, и в будни. Как своеобразный гимн Донбасса! Только по-народному напевный, берущий за душу.

И нашего земляка Михаила Матусовского никак нельзя не припомнить с его песней «Шахтерский характер» — она у всех на слуху постоянно:

Когда мы идем после смены,
Степною дорогой пыля,
Дороже еще и милее
Нам кажется эта земля.

Мы долго любуемся солнцем,
Глаза прикрывая рукой, —
Такие сердца у шахтеров,
Шахтерский характер такой.

С ее главным выводом:

Шахтеры живут под землею,
Чтоб было светло на земле.

И, конечно же, поэта Николая Доризо, его лирическую, в которой «душа красоте той верна»:

Давно не бывал я в Донбассе,
Тянуло в родные края,
Туда, где доныне осталась в запасе
Шахтерская юность моя...

Так же, как и песню Андрея Лядова:

В светлом небе донецком голубиную стаю
Догоняет степной ветерок.
Пусть им вслед улетает эта песня простая,
Песня трудных шахтерских дорог.
Что ты знаешь о солнце,
если в шахте ты не был...

И популярную веселую песню Сергея Воскрекасенко «Шахтарочка»:

Я шахтарочка сама —
Звуть мене Маруся.
В мене чорних брів нема,
Та я и не журюся...

Будто венком бессмертия увит Донецкий край песнями, какие сложили его сыновья-поэты!

И тот же Владимир Сосюра с песней-признанием в любви к нему «Донеччино моя, моя ти батьківщино», и тот же Павел Беспощадный с не менее пронзительной по чувству «Донецкой степной», и Владимир Демидов с его «Травами детства», и Виктор Шутов с его «Городом синих терриконов», и Николай Рыбалко с его «Я жил в такие времена...», и Евгений Мартынов с его «Отчим домом», и Михаил Пляцковский с его «Откуда я родом?», «Под крышей дома твоего» и многими другими песнямй...

Свои особые, не похожие друг на друга ветки-песни вплели в этот венок Владимир Труханов и Григорий Кривда, Николай Анциферов и Анатолий Кравченко, Станислав Жуковский и Борис Белаш, Виктор Руденко и Донат ГІатрича.... На русском, украинском, греческом языках. Этакий интернациональный венок бессмертия сотворили!

Вновь и вновь мысленно возвращаюсь к песне о казаке Морозенко, положившем жизнь на Саур-могиле за независимость нашего края, а равно и всей Украины:

Вся ти ecи, Україно,
Славою покрита,
Тяжким горем та сльозами,
Та кров`ю полита.

I поки над білим світом
Світить сонце буде —
Твої думи, твої пісні
Не забудуть люди.

Не забудутся песни и Донецкого края, где родилась эта дума народная о Морозенко. Им уготована вечность!

Бог ведает, как там на небеси, в Господних небесных пределах с вечной жизнью отлетевших якобы туда людских душ, в том числе и душ наших предков, кровных и некровных, а уж на земле-то нашей отчей они точно останутся бессмертными — в вечно живых песнях, в которых они сохранились и будут передаваться из поколения в поколение, как их прообраз и суть. Во веки веков! Помогая потомкам и жить, и трудиться во благо родного края.

"Думы о Донбассе"
Иван Костыря, 2001

Самое красивое видео о Донбассе



Другие новости по теме:
Просмотров: 2299 | Комментариев: (0) | В закладки: | |    
Опрос сайта
Считаете ли Вы себя патриотом Донбасса

Панель управления
Регистрация | Напомнить?






  Логин:
Пароль:
Друзья сайта
Бесплатная библиотека
Дизайн Вашего сайта
Рейтинг@Mail.ru
D o n p a t r i o t . r u
 Издательство: Я патриот Донбасса.
 Верстка: Raven Black
 Перепечатка: Использование и распространение материалов сайта одобряется
 Адрес: ДНР, г. Донецк, Донецкий краеведческий музей ул.Челюскинцев, 189а
 Соцсети: ВК, ОК, Facebook
 Периодичность: всегда с Вами
 Цена: информация беcценна
 Сайт работает до последнего посетителя.
Цель сайта donpatriot.ru рассказать о славной истории городов и поселков Донецкого края, об известных жителях региона. Распространяя информацию о донетчине, Вы вносите вклад в развитие историко-патриотического движения нашего региона. Гордитесь нашей историей, любите Донбасс.
Сделаем Донбасс лучшим совместными усилиями
.