Донбасс, порожняки не гонит. Не делится на запад и восток — он однолик, поэтому высок…
Навигация
Топ новостей
Календарь
«    Май 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031 
Архив сайта
Май 2017 (2)
Апрель 2017 (3)
Март 2017 (16)
Февраль 2017 (1)
Январь 2017 (4)
Декабрь 2016 (3)

«Каждая случайность – не до конца изученная закономерность



«Каждая случайность - не до конца изученная закономерность». Тут всё закономерно. Когда в страшной спешке, буквально за полмесяца, с полного нуля формировалась бригада, нам командование сказало: «Набирайте всех подряд - тех, кто не справился, потом уволим». В отношении водителей это было проделано - на место тех, кто откровенно трусил, тупил и лентяйничал, взяли нормальных людей и сложился прекрасный коллектив. С медиками получилось совсем наоборот. Как я ни старался, как я ни требовал от командования, уволить из них мне не дали НИКОГО. Например, прошу любить и жаловать - Мерко Геннадий Васильевич.

Пролез на должность командира медицинской роты (позже, когда я уже стал начальником медицинской службы бригады). Когда начались активные боевые действия, он за полтора месяца ни разу не явился к месту несения службы. Носил справки о том, что ему плохо с сердцем и он проходит лечение,- но при этом почти каждый день бывал то в горловском штабе бригады, то в Донецке, куда бесчисленно носил и возил кляузы на меня. Ездить в полублокированный противником Донецк, по шесть-восемь часов в пути в день,- ему здоровья хватало. Прийти пешком во вверенное ему подразделение, за пятнадцать минут неспешной ходьбы от своего дома - нет. Вдумайтесь, по стандартам военной службы неявка в течение трёх суток в расположение своей части считается дезертирством! Командир подразделения в течение ПОЛУТОРА МЕСЯЦЕВ не является к месту несения службы - и ничего! Мои многочисленные рапорты о его отсутствии новый командир бригады, в нарушение всех канонов военного делопроизводства, не подписывал,- то есть умышленно скрывал факт воинского преступления, совершаемого одним из командиров вверенного ему подразделения. Ладно, об этом «соколе», новом командире бригады, мы ещё поговорим чуть позже. Содеянное им на этой должности так велико, что покрывание ротного-дезертира - пустяк по сравнению с прошлыми его «деяниями»...

Было ещё несколько столь же «ярких» деятелей. Жаль тратить время и нервы на описание этих недостойных звания людей особей. Скажу кратко: как и Гена, они отказывались от участия в боевых действиях (вдумайтесь - нонсенс!- человек на офицерской должности «отказывается» идти в бой), были уличены в профессиональной некомпетентности и человеческой нечистоплотности. На каждого из них было проведено служебное расследование, по всей форме были поданы документы на увольнение, они были уволены. Однако новый комбриг, «генерал Соколов» (о нём мы ещё напишем позже), втайне от меня распорядился восстановить в должности этих мерзавцев, да ещё и дать им двадцать пять суток отпуска. Особенно цинично и омерзительно это выглядит на фоне того факта, что люди, которые выполняли за них их служебные обязанности, беззаветно шли в бой и трудились, в состав подразделения зачислены не были,- по распоряжению того же Соколова. Находились «за штатом». Некоторые так и погибли, будучи «за штатом»,- ни копейки денег, ни формального утешения наградой их родственники так и не получили...

Были, разумеется, среди врачей и профессионалы высокой пробы, исключительно достойные люди. Если бы таких не было,- не получилось бы ничего в принципе. К сожалению, как часто бывает в нашем несовершенном мире, они, неся наибольшую нагрузку и являясь опорой всей конструкции, зачастую, невзирая на все мои усилия, получали вознаграждение заметно меньшее, а опасности подвергались - гораздо большей, чем хапуги и мерзавцы вроде Мерко. Тут опять не могу не отметить, что, например, целый ряд людей, которые не только по формальным признакам соответствовали занимаемой должности, но и фактически несли службу с полной самоотдачей и феноменальным героизмом, не вылезали с «боевых», реально спасали десятки людей,- так вот, этих людей, невзирая на все мои рапорты, командир бригады так и не дал ввести в состав роты. У меня оставались вакантные должности, вслух говорилось, что «необходимо как можно быстрее эти должности заполнить»,- а фактически было отдано строгое распоряжение строевой части всячески саботировать зачисление людей в ряды бригады и под любыми надуманными поводами его не допускать. Касалось это не только моего подразделения, но и других. Причина этого очевидна: как мне удалось узнать от источников в штабе, заслуживающих доверия, при формальной списочной численности бригады свыше двух тысяч человек численность «фактическая» никогда не превышала тысячи с небольшим. Жалованье исправно получалось от финансовых инстанций на две тысячи с лишним, а куда девалось... Это генерала Соколова надо спросить, да только ввиду полного отсутствия контролирующих органов в России - кто же его спросит?

Вторая причина в том, что, если гибли добровольцы, формально не включённые в штат, это не проходило по учёту боевых потерь и позволяло потери списывать. Семьи погибших не получили ни зарплаты, ни какой-либо помощи, даже какой-либо награды,- последнего горького утешения, зато комбриги вроде нашего получили награды и поощрения за «выполнение операций без потерь». Так погиб в моей роте исключительно храбрый, толковый и инициативный доктор Корней. Если генерал думает, что ему сойдёт с рук кровь сотен таких Корнеев, то пусть помнит простой принцип: «никто не забыт, ничто не забыто!» Жернова Божьи мелют медленно, но верно...

Третья причина состояла в том, что если боец не числится в составе моего подразделения, то я, как командир, не имею права давать ему на руки оружия. Иначе получается, что я создаю незаконное вооружённое формирование. Без оружия людей в бой посылать - безнравственно и преступно. Многие командиры, естественно, по военной необходимости оружие своим «нештатникам» выдавали, и, таким образом, на них заводилось уголовное дело, которым командование могло их шантажировать, а при наличии желания - и пустить в ход.

Вот вышеперечисленные резоны, которые приводили к тому, что подлецы и трусы типа Мерко были в чести у командования (я имею в виду новоназначенного комбрига - всё того же «генерала Соколова»), и выгнать их было просто невозможно, а порядочные и самоотверженные люди служили месяцами, не получая даже самого скудного солдатского содержания.

Приехавшая позже комиссия из Москвы назвала нашу медицинскую роту лучшей во всей Новороссии. Их поразило всё: ипорядок и чистота везде, и строгий учёт медикаментов, и обильные закрома нашего медицинского склада,- при полном отсутствии какого бы то ни было регулярного официального снабжения. «Последней точкой» послужил обед в столовой медроты,- по отзывам комиссии, так вкусно их не кормили нигде.

Разумеется, это, прежде всего, заслуга нашего коллектива, тех порядочных людей, которые своим самоотверженным трудом перевесили вредительскую деятельность недостойных сотрудников. Однако помимо их выдающихся человеческих и профессиональных качеств есть ещё один секрет успеха, он достаточно прост и широко известен.

Как только коллектив медроты был собран, в самый первый день службы, на самом первом собрании я произнёс краткую речь. Суть её была в том, что противник собирается уничтожить наш народ, подвергнуть нас геноциду, как в своё время - индейцев. Наша задача - не допустить этого, буквально «любой ценой», потому что какие бы потери мы в ходе борьбы ни понесли,- общие жертвы нашего народа, если мы проиграем, всё равно будут больше. А различного рода хищения и злоупотребления являются бичом любой освободительной борьбы. Следовательно, завершил я речь, если кто-то украдёт хотя бы облатку лекарств, он пропадёт без вести. То же самое касается хищения любых других видов снаряжения и имущества. При этом лица ряда сотрудников заметно изменились - услышанное их никак не порадовало.

Именно безжалостная борьба на всех уровнях с хищениями послужила как причиной высокой боеготовности и эффективности работы медроты, так и причиной огромного количества кляуз со стороны «ущемлённых» таким контролем сотрудников. А в итоге и главной причиной разногласий с командованием: когда много времени спустя мои друзья из МГБ предупредили о том, что командование мной крайне недовольно, одной из главных причин было «ты развёл у себя в подразделении настоящую диктатуру». Тут даже не знаешь, стоит ли удивляться: ввоенное время единоначалие в боевом подразделении - альфа и омега устава.

Расхищение в мало-мальски значимых масштабах невозможно без коррупции, покровительства и поддержки «сверху»- по этой причине руководители, которые пресекают хищения у себя в подразделении, становятся неудобны вышестоящему начальству: они «не делятся» и, поскольку не замешаны в хищениях, потенциально неуправляемы, так как на них нет компрометирующих материалов.

Ладно, хватит о негодяях.

За несколько месяцев удалось перетащить в медицинскую роту ряд людей, которых мы знали ещё по Донецку. Как медицинских работников, так и рядовых бойцов, которые на прошлых местах службы показали себя кристально честными и исключительно толковыми. С их помощью работа стремительно развёртывалась и налаживалась. Поскольку я знаю, что многие из них опасаются рекламы - и потому, что у них имеются родственники на оккупированной территории, и потому, что завистливое недоброжелательство многих «своих» опаснее откровенной ненависти врага,- я, к сожалению, не могу их здесь перечислить поимённо. Я могу только сказать всем вам огромное спасибо и низко поклониться. Именно усилиями этих достойных людей удалось сделать то, что удалось...

...До начала по-настоящему активных боевых действий прошло несколько месяцев. За это время был решён ряд задач: прежде всего - создание материально-технической и кадровой базы медицинской службы, кроме того - обучение личного состава, в первую очередь - медицинских служб подразделений. Существенное значение имело налаживание тесных связей и взаимодействия с нашими строевыми частями и подразделениями разведки. Однако было и много настоящей круглосуточной работы: выезды на эвакуацию раненых местных жителей в места нанесения по городу артиллерийских ударов проклятыми укрофашистами. Как я уже отметил, гражданская «Скорая» первое время наотрез отказалась выезжать «во время обстрелов», а поскольку обстрелы были почти непрерывно - то кто-то же должен был спасать гражданское население.

У успешного выполнения нами действий был целый ряд важных аспектов. Прежде всего - стабильная связь с различными структурами городского здравоохранения, своевременное оповещение нас о наличии и локализации жертв, а также своевременная передача нами информации о том, кого мы подобрали и везём в больницу,- в городскую службу.

Здесь не могу не сказать несколько крайне тёплых слов о славной Городской больнице №2г. Горловки. Первое хирургическое отделение в ней было образовано в 1936 году, и с тех пор беспрерывно (!), невзирая на две прокатившиеся через наш край войны, горловская хирургия функционирует. Спасает жизни земляков, не прервав своего благородного труда ни на одни сутки. Часть хирургов возжаждала иудиных американских долларов и, бросив своих земляков, сбежала в Хохлостан. Наиболее порядочные остались, трудятся под беспрерывными обстрелами, месяцами без зарплаты и средств к существованию. Круглосуточно оперируют. Горловская хирургия славилась ещё в предыдущих поколениях, когда в нашем городе заведовал отделением знаменитый Иван Александрович Кадьян, Герой Социалистического Труда. В эту войну слава наших медработников засияла ещё ярче. Самым тяжёлым, безнадёжным раненым выполнялись сложнейшие операции - иногда без света, под сильным обстрелом. И эти молодые ребята оставались живы, возвращались к своим близким и в строй.

Горловская городская больница, в особенности её хирургическое отделение, успешно справлялась с задачами медицинской помощи населению ещё в начале боевых действий в наших краях - когда обороной Горловки руководил знаменитый Безлер, город был почти в полном окружении. Оборона города только строилась, навыка выполнения операций раненым в боевой обстановке было мало. Соответственно, теперь, когда формирование медицинской службы бригады было окончено, её коллектив уже достиг блестящего мастерства в деле оказания врачебной помощи раненым. По моему убеждению, не было никакого смысла пытаться своими силами заменить это прославленное учреждение. Задачей медицинской роты должна была стать прежде всего «тактическая медицина»- эвакуация раненых с поля боя, стабилизация их состояния и доставка в лечебные учреждения. Кроме того, лечение военнослужащих, не требующее сложных оперативных вмешательств. Моё мнение прежнее командование вполне разделяло - соответственно, на выполнении этих задач и были сконцентрированы все наши усилия - как в период затишья, так и во время вскоре начавшегося усиления боевой активности. Но об этом «усилении»- немного позже. А пока пару слов - о «рутине».

...Мерно колышутся стены и пол. Чуть позже, запоздало, доносится через открытое окно могучее «Гу-Гух!». Тяжёлая артиллерия - 122-х, 152-х миллиметровые гаубицы, самоходные тяжёлые миномёты калибром более двухсот миллиметров обстреливают центр города. Круглосуточно, днём и ночью, почти без перерыва. Я сижу в своём кабинете и ощущаю, как медленно, словно закручивающаяся пружина, в моей груди сворачивается тяжёлая змея напряжения. Я жду сигнала о жертвах обстрела. На стенах и на экране монитора передо мной - карты города в различном увеличении. Рации заряжены, дежурные смены - в полной готовности. Телефоны молчат, рации молчат - они будут молчать до того мгновения, пока тяжёлая чушка очередного фашистского снаряда не найдёт в холодной квартире живую плоть моих дорогих соотечественников - горловчан. Как правило, детей, женщин или стариков.

Мужчин почти нет: трусы убежали, нормальные мужики - ушли сражаться.

Заорал мобильный. Очередной вызов - очередное попадание с жертвами, Майский, или Кочегарка, или Ленинский - районы города.

Вызов водителя к себе - согласование по карте оптимального маршрута, инструктаж по действиям - и очередная бригада несётся на вызов. Удалось довести готовность бригад к выезду до семи минут - от момента поступления сигнала до выхода дежурной машины за ворота. В каждом случае, когда норматив не был выполнен, следовал тщательный разбор причин - почему так вышло. То же самое по любым чрезвычайным происшествиям в ходе выезда, по ошибкам и упущениям. Тщательный анализ привёл к тому, что ошибок становилось всё меньше.

В иные дни особенно напряжённых обстрелов у нас в готовности к выезду находилось до пяти бригад. Много это или мало? Хотя выезды, в основном,- по контролируемой нашими территории, но ДРГ противника шастают, иногда приходится ездить на нейтралку - и все бригады нужно формировать так, чтоб в их составе были вооружённые люди, способные при необходимости дать противнику отпор. При этом необходимо учесть, что усилиями какого-то феноменально «умного» человека штат моей медроты был укомплектован по нормам МИРНОГО времени! Таким образом, военнослужащими (гражданский персонал роты, по закону, я отправлять на боевые выезды не мог) у меня числились тридцать семь человек всего: включая и водителей, и врачей, и медсестёр. Чтобы при такой ситуации со «снабжением» запчастями держать боеготовыми пять единиц транспорта, водительскому коллективу приходилось ремонтировать машины практически круглосуточно. При этом выставлять ещё ПЯТЬ дежурных водителей ежесуточно. Врачи днём ведут беспрерывный поликлинический приём бойцов, а в каждой бригаде должно быть два медработника. Один из них врач. Всего врачей-военнослужащих по штату в роте одиннадцать, из них несколько - те самые феноменальные трусы (Мерко, будущий ротный, и пара человек, попавших в коллектив по его протекции), которых на боевые за всё время вытолкать так и не удалось (впрочем, изгнать из состава подразделения тоже, ввиду покровительства комбрига Соколова). Итак, некоторые военнослужащие роты не спят по нескольку суток, несут вахту, спасают своих земляков - а некоторые бесстыдно дрыхнут дома и пользуются покровительством комбрига. Чудеса, да и только...

От всяких «диванных стратегов» яне раз слышал, что я был не прав, лично выезжая со своими людьми. «Начмед должен руководить, а не ездить». Что тут можно сказать? Знаменитый русский генерал Драгомиров сказал: «Работают у того, кто труда не боится, на смерть идут у того, кто сам её не сторонится». На смерть посылать - безнравственно, на неё нужно вести. Какое моральное право имеет командир послать своих людей вперёд, если он не ходит вместе с ними, не видит обстановку, не знает ситуацию и не испытывает глубокого внутреннего единения с ними, обусловленного общим перенесением тягот и опасностей? Насколько я знаю, Суворов, даже будучи фельдмаршалом, не гнушался лично водить своих «ребятушек»- «чудо-богатырей» гренадёров в штыковую. Скобелев и Невский, Багратион и Дмитрий Донской,- все они были в решающий момент впереди своих воинов. И тогда русское оружие прославилось своими победами. Теперешние генералы в большинстве своём - сердюковская родня, воры и мерзавцы. Личная нажива - для них всё. Честь Родины и слава российского оружия для них пустой звук. Потому неудивительно, что с их подачи так рекламируется образ «бункерного» командира, который из «глубоко безопасного» места руководит действиями своих войск. Результат закономерен: после Великой Отечественной мы проиграли почти все войны, которые вели при помощи своих союзников или самостоятельно, дошло до того, что враг уже находится на священной русской земле (не будем забывать, что Киев - «матерь городов русских»), а наши генералы всё культивируют важность «самосбережения», приоритетом имея не спасение Родины, но спасение своей шкуры. Результат закономерен - противник стоит под Ростовом и уже взял Харьков, а новых Суворовых и Кутузовых всё не видать...

Запоминающихся эпизодов было много. Большинство из них, видимо, останутся в памяти навсегда. Как сейчас помню, однажды было попадание снаряда в жилой дом в центрально-городском районе, возле кафе «Барнсли». Мы забежали в подъезд, там взрослый, сидевший над истекавшим кровью ребёнком, посмотрел на меня - и как заорёт: «Юрка, это ты??» Оказывается, мы вместе с ним учились в одном классе. Представляете - у моего соученика, с которым мы вместе бегали в школьном дворе, играли в футбол,- раненый ребёнок его, на его руках.....

...Очень запомнилось, как однажды мы приехали на детскую площадку после обстрела. Пострадавших, по счастливой случайности, не было, но плотность огня была такова, что каждая тончайшая железочка, на которой висят качели, была пробита осколками в десятках мест...

Многие «военные профессионалы» нередко говорили мне: «Вы слишком эмоционально всё воспринимаете». Я от всей души желаю каждому из них перевязывать раненых детей своих друзей и любоваться на изрешеченные осколками карусели на детской площадке, на которой только что играли их собственные детки и внуки, пока они не поймут простую истину. Настоящий профессионализм военного, служивого человека - в любви к Родине, которой ты присягнул, в готовности защищать её до последнего вздоха и служить ей всю жизнь. Умение ловко спрятаться за диван в ожидании положенной «выслуги» и «служебной квартиры», при этом заглушив всякий голос своей совести, и с ледяным сердцем взирать на убийство твоего народа - это не «профессионализм». Это низость, трусость и предательство.

Очень запоминающимся оказался случай, когда мы никого спасти не смогли. Это был выходной праздничный день, грохотало везде, в том числе совсем близко, мне сообщили, что возле кинотеатра «Шахтёр» лежат то ли раненые, то ли убитые мирные жители. Мы выдвинулись туда. Что такое «Шахтёр» для горловчанина? Это самый центр города, это мороженое и кино по выходным с родителями в детстве, это беляши после школы и первые свидания в юношестве, это место, где в зрелые годы гуляешь и ведёшь в кино уже своих детей. Для меня площадь перед «Шахтёром»- это символ радостного, беззаботного детства. По вечерам мы шли с родителями из кинотеатра и обсуждали - как вели себя герои, в чём был смысл их действий, как иначе можно было поступить. Теперь, после разрыва снаряда, фасад кинотеатра был изувечен осколками, а на остановке лежали двое убитых наповал мирных местных жителей. Мужчина, с прямым осколочным в область сердца. Синие глаза приоткрыты, лицо безмятежно - умер моментально. И молодая девушка в кокетливой шубке и модных джинсах - что девушка, можно определить только по стройной фигуре. Голову размозжило большим осколком, смесь из густой крови и мозгов цветёт на снегу. От неё ещё поднимается пар, она не успела застыть на морозе. И тут, словно увиденного было мало, из соседнего дома подбежала мать убитой. Дочка только что вышла из дома - стояла на остановке, ждала автобуса, и мать всё увидела в окно своими глазами. Как «доблестные украинские военные» своим снарядом убили её дочь прямо в центре города. Дикий крик матери над телом убитой дочери стоит у меня в ушах до сих пор. Тем более что девушка была беременна. Хохломутанты убили одним снарядом не двоих, а троих горловчан - и мать сейчас оплакивала не только дочку, но и внука или внучку.

Я не мог спасти этих людей. И тогда я сделал всё, что мог - закрыл глаза убитому и на камеру продиктовал краткую речь. О том, что мы страшно отомстим, что скоро мы убьём сотни и тысячи укрофашистов, что за каждую каплю святой крови моих земляков они заплатят реками своей чёрной крови.

Это пророчество облетело Интернет, сотни тысяч людей просмотрели его. Хохлотвари умудрились вякнуть, что там кадры «постановочные». Трудно представить, как они в своём безумии представляют такую «постановку»- кровь ещё вытекает из раздробленного черепа и пар струится над ним. Впрочем, они для меня - давно не люди. Зомби, манкурты, продавшие право русского первородства за чечевичную похлёбку «прав сексуальных меньшинств» итеперь тщетно пытающиеся заглушить муки своей совести (блин, дёшево продались!) невыразимыми в лживости и подлости бреднями.

Некоторые из числа просмотревших мою речь обвиняли меня в «резкости оценок». Тут я скажу кратко: ни один из видевших эту мою речь воевавших людей такого мне не сказал. Напротив, одобрили каждое моё слово, в том числе матерное. Здесь всё достаточно просто: если бы те, кто меня осуждает, каким-то образом оказались над трупами СВОИХ свежеубиенных детей - я бы посмотрел, ЧТО бы они сказали! Так неужели каждому нужно дождаться, чтобы его близких убили или покалечили, чтобы понять: все русские - нам родня. Когда убивают наших - это война против нас. И настоящий правильный ответ - даже не самые резкие слова, а под фундамент снесённая столица агрессора. В данном случае - это даже не Киев (хотя он, я уверен, заплатит), а Вашингтон.

Тот раз моя клятва на крови земляков сбылась. Мы скоро пошли в наступление и хохломутантов, а также иностранных наёмников, Хвала Всевышнему, убивали и брали в плен тысячами. Но это будет чуть позже...

Но больше всех других случаев мне навсегда запомнился один. В темноте зимней ночи металось и гудело пламя над небольшим домиком. После прямого попадания были ранены все, кто там был - мама, бабушка и двое детишек. Старшая, шестилетняя девочка, плакала и уговаривала маленького братика не бояться. А крошечный двухлетний братик её, раненный в крошечное детское бедро осколком, лежал тихо, как мышка, и не подавал признаков жизни. Схватив его на руки, я его выносил под отсветами пламени, по скользкому льду, и видел совсем рядом крепко зажмуренные, крошечные глазки и трогательные маленькие пальчики.

Слёзы катились по моему лицу рекой. Это был единственный случай, когда «на работе», в поле, я плакал. Мой медицинский расчёт - это были очень крепкие ребята. Отборные люди нашего подразделения, некоторые - ещё с опытом с первой Чечни. Но они все рыдали - всю дорогу, пока мы везли малыша и его родню в больницу. И до сих пор, когда мне начинают нести какой-то бред о «Минских соглашениях», о том, что «украинцы насильственно мобилизованные, они не хотели» итак далее,- я вспоминаю этого ребёночка. Мне этого достаточно.

Впрочем, я вспоминаю его и тогда, когда мне начинают говорить про «хитрый план Путина»-про то, что «мы не можем вмешиваться - Украина независимое государство». «Не бойтесь врагов - они в худшем случае вас убьют. Не бойтесь друзей - они в худшем случае вас предадут. Бойтесь равнодушных - с их попустительства происходит в мире предательство и убийство». Это с вашего попустительства, твари вы проклятые, было убито множество моих земляков, это на ваших руках - кровь их! И вы, мерзкие бесхребетные твари, вчера повторявшие лживую и мерзкую фразу: «Чего это наши ребята должны гибнуть на Украине», сегодня будете смотреть, как «ваши ребята» гибнут в Сирии. Предательство никогда не остаётся безнаказанным, и вам ещё многократно отольётся вся ваша подлость, трусость и равнодушие, с которыми вы смотрели, как убивают русских людей на Донбассе!

Эта глава о любимом городе завершается. Она получилась очень грустной. Причин тому множество. Во-первых, очень многие мои земляки оказались инфантильными особями, недостойными называться мужчинами. Они бросили своих женщин и детей и удрали - что скажешь о таких? Во-вторых, даже среди тех, кто пошёл служить, было немало таких, кто собирался наживаться, а не служить и защищать. И в-третьих, наше высшее командование, а именно - командир бригады. Именно его усилиями порядочных и энергичных командиров всячески вытесняли, а на их место всячески проталкивали подлецов и трусов типа Мерко.

Как же так вышло?

И вообще - я тут не раз прокатываюсь по «генералам» самыми нелестными словами. Неужели так было всегда?

Первый командир бригады, создавший её с нуля, был настоящий генерал. Позывной «Директор». Строгий, крайне решительный, очень умный и волевой, проницательный мужик. Сумевший за неполный месяц почти на 100% укомплектовать штаты бригады с полного нуля, осуществить неплохое сколачивание подразделений, за пару месяцев сделать бригаду относительно боеспособной,- это совершенно уникальный показатель. Прекрасный рукопашник и стрелок, стрелявший со всего, до орудий включительно. Всегда уравновешенный, мудрый, с ходу глубоко вникавший в сущность самых сложных вопросов. Настоящий Генерал с большой буквы - подразделению под его командованием оставалось позавидовать. Помню, как однажды на общем собрании он сказал нам, офицерам бригады: «Ко мне и моим офицерам пытаются найти «подходы». Я считаю это недопустимым. Мы служим России, и наши офицеры получают достаточное жалованье, чтобы ни в чём не нуждаться. Кроме того, ходят слухи, что меня скоро снимут. Это неправда, я останусь с вами и поведу вас в бой, к победе».

Увы, доблестный генерал ошибался. Кое-кому гораздо более влиятельному, чем он, не нужна была никакая победа в Новороссии. Нужна была возможность под видом «гуманитарной помощи» подрывать экономическую мощь России, расхищая и передавая эти грузы хохломутантам. Недаром содержимое каждого гуманитарного конвоя, как правило, быстро всплывает в Киеве. И нужно было создать условия, в которых самые порядочные, преданные России добровольцы - и местные, и приехавшие со всех уголков России,- будут гибнуть, массово и без всякой пользы. И вскоре наш генерал представил нам своего преемника. С дряблым личиком, безвольным подбородком и бегающими глазками. Нашего боевого генерала сняли за три дня до наступления. Что это как не вредительство - снимать человека, который создал всё, и в курсе всего - перед самым наступлением?

Скоро новый генерал, так называемый «Соколов», с позывным «Брест», покажет себя с «наилучшей» стороны. Множество пролитой впоследствии бойцами бригады крови - на его совести... Впрочем, обо всём по порядку.

Самое красивое видео о Донбассе



Другие новости по теме:
Просмотров: 158 | Комментариев: (0) | В закладки: | |    
Опрос сайта
Считаете ли Вы себя патриотом Донбасса

Панель управления
Регистрация | Напомнить?






  Логин:
Пароль:
Друзья сайта
Бесплатная библиотека
Дизайн Вашего сайта
Рейтинг@Mail.ru
D o n p a t r i o t . r u
 Издательство: Я патриот Донбасса.
 Верстка: Raven Black
 Перепечатка: Использование и распространение материалов сайта одобряется
 Адрес: ДНР, г. Донецк, Донецкий краеведческий музей ул.Челюскинцев, 189а
 Соцсети: ВК, ОК, Facebook
 Периодичность: всегда с Вами
 Цена: информация беcценна
 Сайт работает до последнего посетителя.
Цель сайта donpatriot.ru рассказать о славной истории городов и поселков Донецкого края, об известных жителях региона. Распространяя информацию о донетчине, Вы вносите вклад в развитие историко-патриотического движения нашего региона. Гордитесь нашей историей, любите Донбасс.
Сделаем Донбасс лучшим совместными усилиями
.