Донбасс, порожняки не гонит. Не делится на запад и восток — он однолик, поэтому высок…
Навигация
Топ новостей
Календарь
«    Май 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031 
Архив сайта
Май 2017 (2)
Апрель 2017 (3)
Март 2017 (16)
Февраль 2017 (1)
Январь 2017 (4)
Декабрь 2016 (3)

Я завтра снова в бой сорвусь…



Я завтра снова в бой сорвусь,
Но точно знаю, что вернусь.
Быть может, через сто веков,
В страну не дураков, а гениев.
И поверженный в бою,
Я воскресну и спою
На первом дне рождения страны,
Вернувшейся с войны.
И. Тальков

По прошествии года после тех событий, о которых я хочу рассказать, все видится под другим ракурсом. Пережитое наложило свой отпечаток на воспоминания и оценку тех событий, которые изменили жизни и судьбы страны и тысяч людей не только на Украине, но и в других странах мира.

Об исторической и политической подоплеке Майдана за прошедший год не писал только ленивый. Правдивость и достоверность этих фактов мы оставим на совести авторов. Я же хочу описать эти события с точки зрения чувств и эмоций людей, которые находились внутри этого процесса, в самой гуще событий, меняющих картину мира. Еще вчера о них никто не знал, кроме друзей и близких. Да и сами они не думали, что способны на подвиг, на поступок, который в корне изменит их жизнь. Все начиналось осенью 2013 года. Наблюдая с Донбасса эту вакханалию, которая происходила в Киеве, мало кто мог предположить, чем все это обернется. Да и задумываться было особо некогда - мы работали, в отличие от скачущих на Майдане бездельников. Практически во всех рабочих коллективах народ разделился на три категории: за Майдан, против Майдана и тупой нейтралитет «мне пофиг». Но, как известно, неучастие в политике не спасает нас от её последствий. «Если ты не занимаешься политикой - она займётся тобой». Всю осень и зиму мы с мрачной угрюмостью наблюдали этот театр абсурда. И делали выводы. Неутешительные. Имеющие некоторый специфический жизненный опыт понимали, что все идет к вооруженному противостоянию.

Когда 20 февраля в Киеве произошёл государственный переворот, терпение людей на востоке Украины лопнуло. В первые же выходные дни на площади Ленина собралось несколько тысяч дончан, чтобы показать Киеву, что мы не согласны с теми процессами, которые происходят в стране. Такого количества людей площадь не видела даже в лучшие времена, когда приезжали с концертами известные артисты. Так продолжалось весь март. Я присутствовала на всех митингах, познакомилась с такими же, как и я, неравнодушными и активными людьми. Многие нас критикуют за то, что на митингах было много флагов России. А почему же тогда никого не возмущали флаги ЕС и США на Майдане? Как всегда - двойные стандарты? На тот момент с работы меня, мягко говоря, попросили уйти. Дело в том, что в коллективе нас, активных участников митингов и манифестаций, было немного. Мы проводили беседы с людьми, объясняли политическую ситуацию в стране и пытались пробудить сознательность народа. Руководству фирмы это активно не нравилось. Тем более, что руководство фирмы - киевское и днепропетровское, имело свои взгляды на происходящие события. Одним словом, осталась я без работы.

6 апреля. Этот день навсегда запомнится всем, кто был на площади Ленина, кто шел колонной к зданию ОГА и взял его штурмом. Нужно отметить, что особого сопротивления со стороны правоохранительных органов не было. Захват здания произошел, и это был тот Рубикон, перейдя который каждый человек понимал - назад дороги нет. Вокруг здания в считаные часы выросли баррикады. Люди построились в цепочку и передавали друг другу мешки с песком, скаты, доски - все, что могло пригодиться для строительства. Возникли палатки, бочки для обогрева. Апрель был холодный. По ночам подмерзало, шел снег и дождь.

Наш медицинский отряд, руководителем и идейным вдохновителем которого стал Юрий Евич, начинался с нескольких человек. В первый день начали приходить люди - и медики и волонтеры. Дончане приносили продукты и лекарства. Продукты на кухню. Лекарства - к нам на второй этаж в медпункт. В первый день просто сортировали лекарства, очень много было всего. По зданию ОГА, по всем 11 этажам ходили толпы людей. На улице еще больше. Из динамиков гремела музыка: «Вставай, страна огромная», «Русский марш». Царил подъём и воодушевление - люди понимали, что в данный момент они - творцы истории. И от каждого из них зависит - в какую сторону качнутся её весы. Просто жить в стране, правительство которой не уважает свой народ на Юго-Востоке, считает людьми второго сорта, стало невозможно. Изначально речь не шла об отделении от Украины. Просто требовали федерализации. Но происходящие события показали, что невозможно жить в одной стране с ТАКИМИ людьми. И это еще не было Славянска, Одессы и Мариуполя.

7 апреля Народный Совет депутатов принял постановление о создании Донецкой Народной Республики. Пришло сообщение о таком же событии в Луганске. Народ на площади встретил это событие с восторгом. Хорошо помню некоторых народных депутатов. Их действительно выбирал народ на своих митингах в больших и маленьких городках Донбасса. Хорошо помню Евгения из Дебальцево и женщину Тамару. Самая обычная женщина с натруженными руками и честным и добрым лицом. Она так сильно принимала к сердцу все события в тот период, что стала у нас постоянной пациенткой. У женщины часто поднималось давление, и приходилось прямо в кабинете ставить ей капельницы и делать уколы. Очень добрая и милая женщина. И такими были практически все депутаты того периода - людьми из народа. К большому моему сожалению, спустя год очень мало этих людей осталось во властных структурах республики. На смену романтикам пришли прагматики и циники, чьи личные и денежные интересы стоят выше общенародных. Очень жаль. Но в начале пути об этом еще никто не мог догадываться. Царила эйфория и удовлетворение от того, что народ сам может решать свою судьбу.

Очень много было на тот момент журналистов. И российских и зарубежных. Они ходили по зданию ОГА и вокруг него с горящими глазами, всех интересовал один вопрос: «Ради чего вы здесь? Что или кто заставил вас прийти сюда?» И люди отвечали, как понимали и как чувствовали. Хорошо запомнила журналистов из Голландии - двое высоких симпатичных парней. Один из них говорил по-русски. Я заметила, что они растерянно, но с интересом наблюдают за происходящим внутри здания. Подошли ко мне с вопросом: «А вы не боитесь здесь находиться?» Я им ответила, слово за слово завязался разговор. Я отвечала на их вопросы, а потом спросила их, бывали ли они на киевском Майдане. Они сказали, что там они тоже были и особой разницы не видят. Пришлось объяснять, что внешне процессы похожи, разная мотивация. Довольно долго общались. Не знаю, смогла ли я их убедить. Но если в своем репортаже они просто сказали правду, не соврав, то и на этом спасибо.

Командир нашего Первого Добровольческого Медицинского Отряда Евич Юрий Юрьевич - человек уникальный даже на фоне той публики, которая собралась на тот момент на ОГА. Родом из Горловки Донецкой обл. Врач-хирург, кандидат медицинских наук, защитивший диссертацию по теме «Диагностика и лечение повреждений диафрагмы». Ещё за пятнадцать лет до начала этих событий он был уверен, что без войны на Украине не обойдётся - и потому выбрал тему диссертации, актуальную в условиях боевых действий - с учётом опыта предыдущих войн, ранения диафрагмы являются частыми, тяжёлыми, и трудно диагностируемыми. К сожалению, как показали позднейшие события, и эта война не оказалась исключением. Незадолго до Майдана он получил третье высшее образование - экономическое. Готовился к защите докторской. Умнейший человек. Крайние 13 лет жил и работал в Москве. Имел отличную работу, хороший заработок. Но когда на его Родине начались процессы, которые не давали ему спокойно жить, он приехал в Донецк. Организовал и возглавил отряд медиков для оказания помощи мирному населению в переходный период. Впервые я увидела его в здании ОГА на втором этаже, в помещении, выделенном нам под временный медпункт. Он успевал контактировать с массой народа. Организовал прием и сортировку медикаментов. Отслеживал информацию в Интернете и общался с кем-то в скайпе. Ближе к вечеру 7 апреля, на исходе первых суток удержания здания ОГА его пригласили к руководству и обрисовали ситуацию на ближайшие часы. Готовился штурм здания силами подконтрольных Киеву МВД и СОБРа. В здании и вокруг него - тысячи людей. Из оружия - дубинки, арматура и бутылки с зажигательной смесью. И еще взрывчатка. В Донецке на шахтах этого добра было много. Юрий Юрьевич собрал нас всех - человек двадцать, в основном женщины. Стараясь не пугать и не посеять панику, велел собрать медицинские сумки с необходимым перечнем медикаментов для оказания первой помощи. Всех женщин вывели на улицу. Мужчины остались. В этот момент в медпункт вошли журналисты с камерами и микрофонами и попросили дать интервью. Мы спросили: из какого они канала. Оказалось, НТВ. Ответили на их вопросы и спустились вниз. На следующий день мне звонили даже одноклассники из Канады, не говоря уже обо всех наших, с воплем: «А мы тебя по телевизору видели!» Ну, видели и видели. И еще потом не раз увидят в самых «горячих точках». Спустились мы вниз на площадь, там нами занимался наш фельдшер Дмитрий. Большой и похожий на медвежонка, добрый и надежный. Но это мы узнали позже, когда вместе прошли через многое. А на тот момент он распределил нас, девочек по машинам к сочувствующим гражданам. Они же должны были помогать нам эвакуировать и вывозить раненных и пострадавших, если бы была такая необходимость. Эта ночь не забудется никогда. Несколько тысяч людей у здания ОГА. Сотни - внутри. Полная неопределенность относительно того, что там, в темноте. Все знали, что рядом силовики из МВД. Но никто не знал - какой поступит приказ и как они его выполнят. Напряжение нарастало. Прошел слух, что в здание приехал Ринат Ахметов, «хозяин» нашего региона, для переговоров. Не знаю, насколько это правда, утверждать не берусь. Но такая ситуация вполне могла быть. На самом пике вырубился свет. Толпа всколыхнулась и напряглась. Все замерли в ожидании. Прошло несколько десятков минут, и свет в здании загорелся. Напряжение отпустило. А казалось, что прошло не 20 минут, а несколько часов. Наверное, каждый из присутствующих там в тот момент вспомнил всю свою жизнь, спросил себя: «А правильно ли я сейчас поступаю?» исам себе ответил: «Правильно». Начало светать, и Дмитрий отправил нас всех по домам отсыпаться. После этого была еще не одна ночь, когда мы ожидали нападения, атаки на здание. Но та, первая, не забудется никогда. Она поделила жизнь на «До и После».

Тот период становления был отмечен большим количеством новых знакомых. Каждый день в отряд приходили новые люди. Кто-то на одно дежурство, а кто-то остался и воюет до сих пор. Некоторых уже нет с нами. Это был очень интересный период. И возникшая в тот период дружба оказалась крепче, чем отношения с некоторыми «друзьями», которых до этого знала не один год. Ночные дежурства на улице в палатке это то еще испытание - холодно, мокро, палатка продувается насквозь. Помню, пришли какие-то ребята за таблетками от температуры, а нас с Наташей самих пора лечить. Посмотрели на нас, головами покрутили и ушли. Через 15 минут подтянули кабель, установили в палатке обогрев и чайник. Повесили лампочку. Жизнь заиграла новыми красками!

Одним из первых пришел в отряд Васильев Алексей. Молодой врач, ему нет еще и тридцати лет. Неплохой специалист, трудолюбивый, упорный, но со слабым характером. Это в будущем сослужило ему плохую службу. Но первое время он очень хорошо выполнял взятые на себя добровольно обязанности. Практически жил на нашем медпункте, во многом помогал Юрию, вместе с бойцами-защитниками ОГА ходил на патрулирование города.

Каждый день происходило столько событий, что дни казались просто спрессованными. Как пел Олег Митяев: «Лето - это маленькая жизнь», так и у нас, каждый день как маленькая жизнь. На тот момент у нас уже было большое стационарное помещение медпункта с мини-операционной, складом и комнатами отдыха для персонала. Коллектив сложился, и постоянно приходили на дежурство человек двадцать. Их нужно было кормить, поить, и давать возможность отдохнуть. Многие медики приходили после ночных дежурств. Мне нравилось заниматься бытовыми вопросами нашего маленького отряда. Приятно было накормить чем-то вкусненьким, принести какие-то бытовые мелочи. Постепенно быт налаживался. Несколько комнат на этаже оборудовали под жилье для сотрудников. Решился вопрос с душем и стиркой. В нашем медотряде была санитарный врач Юлия. Очень ответственная и умная женщина. Тщательно следила за санитарным состоянием здания. На этажах были свои дежурные и каждый день делалась уборка. В таком огромном здании, где 90% мужиков, это довольно сложно сделать, но у неё это получалось. После того, как здание ОГА опять стало выполнять свои административные функции, Юлия начала работать на складе медикаментов, поступающих по линии гуманитарной помощи. Мы часто с ней виделись в этот период.

Помощь мы на том этапе оказывали самую разную - от обычного измерения давления до небольших хирургических вмешательств. На тот момент здание ОГА стало символом сопротивления народа Донбасса киевской хунте. Там сосредоточились все самые активные и смелые люди. Ситуация на тот момент была очень неоднозначная. Уже возникли ЛНР и ДНР, был назначен референдум о независимости. Но киевские власти еще имели рычаги влияния на местных руководителей, и те не знали, к какому берегу примкнуть. Это касалось и правоохранительных органов и медицины. Город был нашпигован вражескими ДРГ, и те, вооруженные, в отличие от нас, не дубинками и арматурой, совершали диверсии под самым носом у защитников ОГА. К нам часто приводили раненных ребят, и мы оказывали им помощь. Не все больницы решались принимать у себя таких пациентов. Все зависело от руководства. От того, какую гражданскую позицию занимал главврач. Это был период принятия решения - с кем ты, с народом или против него.

Особо хочу выделить одного из врачей нашего отряда Андрея Викторовича. Он пришел в здание ОГА в первый же вечер 7 апреля после работы. Работал он на тот момент детским анестезиологом-реаниматологом. Очень спокойный и уравновешенный человек. Отличный диагност и вообще специалист. Нам приходилось с ним часто дежурить по ночам в палатке на улице, потом уже в стационарном медпункте. Были случаи, когда от его решительных действий зависела человеческая жизнь. Мы стали не просто сослуживцами, мы стали друзьями и в дальнейшем не раз выручали друг друга в тяжелых жизненных ситуациях.

15 апреля в день святой для верующих людей, в день Пасхи киевские власти показали своё истинное отношение к населению Донбасса. Начался штурм Славянска и первые жертвы. А началось всё с того, что фашисты из «Правого сектора» начали из пулемётов, установленных на джипах, расстреливать крестный ход на Пасху. В принципе, от евромутантов ничего другого ожидать и не приходилось. Наши ребята сожгли два джипа вместе с нелюдями, сидевшими в нём,- троим удалось уйти. Пути назад уже не было. Наш Юрич, очень умный и дальновидный человек, не зря натаскивал нас по военно-полевой медицине. Мы готовили сумки с наборами для первой неотложной помощи, инструктировали ребят.

Запомнился случай, когда принесли с улицы раненного ножом мальчишку. Море крови - ранение в паховую область. На его счастье в тот день дежурил молодой доктор Евгений. Его специализация хирург-уролог. Операцию делали прямо у нас в «малой операционной». К тому времени у нас уже были и все необходимые инструменты, и одноразовое белье, и все, что необходимо для проведения экстренных вмешательств. Из настольных ламп смастерили бестеневую, c помощью вешалок - штативы для систем переливания. Операция шла долго. Все работали четко и слаженно, как одна бригада. Все понимали, что от наших действий зависит жизнь молодого парня. Женя - просто молодец! Все сделал правильно, приехавшая «Скорая» забрала мальчишку в больницу, но его жизнь была уже вне опасности. Когда Евгений вышел из операционной, его костюм был мокрый от пота и крови. От большого напряжения пот катился градом и лицо бледное, но руки не дрожали. Это была первая, но, увы, не последняя операция в нашем медпункте.

В один из дней Ю.Ю. поймал меня в коридоре и как бы между прочим спросил: «А вы не смогли бы поехать в Краматорск? Туда нужно отвезти сумки с медикаментами и наладить контакт с местными медиками?». Я сразу же согласилась. К тому времени обязанности сестры-хозяйки, взятые на себя добровольно, уже немного поднадоели и хотелось чего-то другого. Экстрима и опасности. Ехали мы втроем, водитель, он же «человек из спецслужб» Вадим, наш фельдшер Женя и я. Нужно пояснить. что на тот момент город Краматорск был практически на передовой. Рядом Славянск, в Краматорске - военный аэродром, на котором базировались украинские ВВС. Интересная была поездка. Прибыли мы туда под вечер, на поле возле аэродрома толпа людей в несколько тысяч. Мы вышли из машины и пошли искать кого-то, кто руководил всем этим процессом. Люди были настроены довольно агрессивно. Не понимали, для чего мы к ним приехали, и кто мы такие. Видимо приняли за укровских провокаторов. На тот момент это была распространенная ситуация, так что ничего удивительного. Особенно их взбесило то, что на мне поверх белого халата был броник, легкий, 2-го класса, но сам факт... А Женька был одет в военную форму натовского образца с каской. Начали объяснять, кто мы и откуда. Не верят. Показали наши пропуска из ОГА. Тоже не поверили: «Таких можно где угодно напечатать». Спрашивают, где живешь. Отвечаю - в Донецке. А какой район? Ответила. Нашлись люди, знающие эти места, пытались поймать на мелочах, но мне же врать смысла нет. Да и прожила я там сколько лет. К тому моменту мы с Женькой уже стояли спина к спине, и было очень даже неуютно. Агрессивно настроенная толпа, даже «классово близкая», это я вам признаюсь, штука неприятная. Толпа, собравшаяся возле аэродрома с неясными целями, никем не управляемая и не контролируемая, становится источником опасности сама для себя. Перепалка с местными затягивалась и грозила перерасти в неприятный и непредсказуемый скандал. Мне надоело, я выдала сложное военно-морское ругательство. Народ замер. «Вот что мат животворящий делает!» В этот момент из-за забора послышалась реальная автоматная очередь. Выражение лиц сразу же у всех поменялось. На место тупой агрессии выступил страх и растерянность. До некоторых наконец-то дошло, что мы медики и приехали не просто так. Через толпу к нам приблизилась немолодая пара - муж и жена лет 65. Мужчина представился отставным офицером. Его жена - медик. Уже с ними проще было наладить контакт. Люди адекватные и в теме. Попытались мы с Женей провести хотя бы элементарный ликбез по оказанию помощи в экстремальной ситуации, но столкнулись с непониманием.

-А зачем нам это знать? Вон же стоит «Скорая».

Объясняю - вот сейчас из-за забора выстрелят в толпу и ранят тебя же в шею. И «Скорая» просто не успеет. Пока мы пытались хоть как-то отработать задачу, наступила темнота. Так и не найдя никого, с кем можно было бы предметно наладить контакт, собрались обратно. Сумки с лекарствами на тот момент у нас элегантно увел какой-то ушлый местный. Видимо, думал, что там будет наркота. Представляю его разочарование - там только перевязка, перекись и противошоковое. Ситуация была неприятная - дорога к аэродрому единственная, сплошь заставленная машинами. Людей около тысячи. Многие с детьми (страна непуганых идиотов!). Если бы на тот момент противник предпринял какие-либо действия, в панике эта толпа ломанулась бы во все стороны, сметая на своем пути слабых и упавших. Только отъехав на приличное расстояние, вздохнули спокойнее. Позвонили Юричу. Он был очень обеспокоен.

На «БАЗУ» яприехала около полуночи. Вся дежурная смена во главе с Юричем сидела в комнате, служащей нам и приемной, и кабинетом. С напряженным вниманием выслушали, по глазам было видно, что каждый примерял ситуацию под себя, каждый думал, как бы он поступил. Уже потом Юрий мне сказал, что я оказалась единственной женщиной, которая сразу же согласилась ехать. Ничего сверхъестественного и героического я не совершила, и было как-то неудобно перед ребятами. Ну, надо было - я и поехала. А через несколько дней Юрич собрал весь личный состав во дворе возле наших палаток медицинских и торжественно вручил мне грамоту: «За проявленные мужество и героизм при выполнении боевой задачи». И я, принимая её, автоматически выдала: «Служу России». Потом поправилась - Новороссии. Это может показаться кому-то смешным и наивным сейчас, после того, что уже успело произойти за этот год. А для меня эта грамота очень дорога. Это признание того, что меня ценят и я не зря делаю свою работу.

Коллектив подобрался к тому моменту неплохой. Особо выделялась одна пара - Юля и Дима. Познакомились на ОГА, полюбили друг друга. Оба молодые, отчаянные, умные и очень порядочные. Они обычно брали самые тяжелые дежурства на улице, или на первом этаже в ночь. Когда обстановка была особо напряженная, Димка вместе с ребятами ходил на патрулирование города. Тогда действовало много провокаторов и частенько наших ребят избивали, и довольно сильно, нужна была помощь прямо на месте. Дима ничего не боялся. Да и Юля девушка не робкого десятка. Однажды увязалась с ним на патрулирование города. Взяли в плен правосека. Пока его допрашивали, все было нормально, но потом он вырвался и убежал, толкнув при этом одного из наших ребят так сильно, что тот упал и очень сильно разбил голову о парапет. Тут же оказали ему первую помощь и вызвали «Скорую». Когда начались активные боевые действия, Юля и Дима пошли служить в боевое подразделение, которое на тот момент обороняло поселок Пески. В июле месяце во время артобстрела Дима побежал за лекарством, чтобы оказать помощь раненному бойцу, и его настиг осколок. Так и погиб с сумкой медицинской в руках. Выполняя свой долг. За неделю до этого они с Юлей приезжали к нам с Юрой за лекарствами, и никто не мог предположить, что та встреча станет последней. А Юлечка продолжает служить до сих пор. Взяла себе позывной Димы и теперь живет и воюет за себя и за него.

Среди людей, пришедших к нам в отряд в самые первые дни, хочется отметить девочку Наташу, молоденькую студентку первого курса. Ей было всего 18 лет на тот момент. Она стала у нас «дочерью медотряда». На редкость толковая и умная девочка занималась всеми документами, набирала списки необходимых лекарств, которые раздавали всем желающим оказать нам помощь. Иногда приходили люди совсем небедные и хотели помочь деньгами. Но Юрий Юрьевич настаивал на том, чтобы денег не брать. Не давать повода кому-либо подозревать нас в присвоении денег. Наша Наташенька занималась всей нашей канцелярией. Позже - занималась контролем и выдачей инсулина для населения Донецкой и даже Луганской области. Когда отряд на ОГА расформировался - пошла служить в Первый военный госпиталь. А после этого - в Славянскую дивизию. Мы с ней только изредка созванивались. Она нас с Юрой называла «родители» иобижалась, когда редко звонили. Уже зимой, когда мы с Юрой служили в Горловке, Наташа позвонила и попросила помощи в поисках её жениха Алексея, который не вернулся из боя под Спартаком. Хоть это и далеко от Горловки, но на войне бывает всякое. Она мне сбросила фотографии его татуировок. Ведь в лицо я его не знала, да и не всегда по лицу есть возможность опознать. В Горловке его не нашли. Созвонились с девочкой. Она сказала, что Леха её погиб. Она остается служить в этом подразделении. Уже летом в Донецке мы с ней встретились. Приехал еще один молодой доктор, Женя, тоже из нашего первого отряда. Посидели в кафе, пообщались. Тогда я спросила у Наташи про её жениха - она ответила, что сама его опознала. Через неделю после того боя в Спартаке смогли забрать тело. Привезли в морг 30 целлофановых мешков. Все их она вскрыла своими руками и нашла-таки своего Алексея. Я смотрела в её глаза в тот момент, и мне было страшно. Хотя я уже тоже много чего видела и пережила. Не должны наши дети видеть и переживать ТАКОЕ! Ведь смерть любого молодого парня или девочки, это еще и смерть их неродившихся детей. А Наташа и дальше служит в своём подразделении.

А еще служила у нас в отряде удивительная женщина по имени Надежда. Землячка Юрича, горловчанка. Невысокого роста, симпатичная, с гривой рыжих вьющихся волос. Она не случайно к нам попала. Эта женщина боевая и храбрая и ещё - очень честная. Принимала участие в митингах в Горловке и Донецке. Вместе с мужчинами занимала здание СБУ. В нашем отряде она стала любимицей всех. Есть такие люди, которые умеют к себе располагать с первой минуты знакомства. Она продала свои украшения, собрала все запасы денег и купила на них лекарства для наших ребят, защитников ОГА. Приезжала на ночные дежурства, и в дождь, и в снег. Когда она появлялась, как будто солнышко из-за туч выходило. Два месяца она была вместе с нами в отряде, а потом мы встретились уже в другом месте и служили дальше вместе. Она стала моей самой близкой подругой.

В конце апреля в Донецк на футбольный матч приехали ультрас из Львова и Киева. За несколько дней до этого они устроили погром в Харькове и решили повторить в Донецке. Такого шоу город не видел давно. А сами ублюдки не ожидали получить такой отпор. Милиция присутствовала чисто наблюдательно и ни во что не вмешивалась. Но щиты и дубинки нашим ребятам втихаря дали со словами: «Вы же только потом верните». К моему огромному сожалению, сам процесс избиения ультрас воочию увидеть не удалось, все потом смотрели съёмки с мобильных телефонов. Пока шла охота на этих отморозков по центральным улицам, защитники ОГА плотным кольцом оцепили площадь. В одном строю стояли молодые и пожилые, женщины и совсем еще детвора. И на лицах у всех была решимость и упорство. Люди без оружия понимали, на что они идут, чем все может закончиться. Но никто не ушел. Шум толпы и крики приближались снизу, со стороны стадиона. Все ближе и ближе. Самые нетерпеливые побежали навстречу. Ура! Наши парни вломили им по самое не хочу! В первом ряду идет раненный мальчишка, лицо в крови. Но духом не падает, радуется победе вместе со всеми. Ведем его в медпункт, хирург налаживает швы. Раненых с нашей стороны было всего несколько человек, и те не тяжелые,- это добавляет радости и оптимизма.

А потом была Одесса... Весь день не отходили от экранов. Не укладывалось в голове, что такое вообще возможно. Дикость! Ужас! Бред! В тот же день на площади возле ОГА появился плакат памяти погибших в Одессе. Море цветов и свечей. Фашизм показал свое лицо, и если у кого-то еще оставались какие-то иллюзии, то после этого они растаяли.

Поток желающих помочь или просто принести лекарства деньги или продукты после событий в Одессе увеличился - жители города воочию увидели, против чего мы стоим. И примерив ситуацию на себя, поняли, что единственная защита на тот момент - это люди, которые удерживают ОГА. Журналисты к нам приезжали толпами. В день по несколько групп. Обязательно заходили в медпункт. Большинство народа не хотели «светиться» по телевидению, и поэтому интервью в основном давал Юрич и я. Однажды приехали англичане, с ними общался на английском наш доктор Женя. Юрич - на испанском.

Правительство Украины уж начало проводить блокаду нашего региона. Это сказалось и на лекарствах. Особенно катастрофическая ситуация была с инсулином. Наша медийная деятельность принесла свои плоды. И к нам большим потоком пошла гуманитарная помощь. Главное инсулин. Люди приходили прямо в здание ОГА и у нас на медпункте, предъявив необходимые документы, получали лекарства. Самую большую помощь оказывала и до сих пор оказывает питерская общественная организация «Спасем Донбасс», которой руководит Настя Каменская. Удивительная женщина! Спустя год после описываемых событий мы побывали в Петербурге, познакомились лично. Было такое чувство, что мы родные люди, просто давно не виделись.

Медикаменты прибывали. И не только медикаменты. Было много детского питания, вещи, продукты. Все это сортировали, складывали по ящикам и стеллажам, описывали две девушки из нашего отряда: Оксана и Ольга. Они практически жили в этом складе. После расформирования отряда они обе пошли служить в строевые подразделения. Про Ольгу давно не слышала, а с Оксанкой изредка видимся и созваниваемся. Начали формировать посылки на Славянск, Краматорск и другие места, где нужна была наша помощь. Приходилось контактировать с огромным количеством разных людей, и в общей массе все были нормальные и порядочные. Посылки собирались, записывались в журнал и выдавались ответственным за доставку под роспись.

Но ведь в семье не без урода - приходили и звонили люди абсолютно неадекватные и агрессивные. Иногда просто мошенники, сразу уловившие, на чем можно заработать. Была в городе Краматорске такая девушка Марина. Она там у себя занимала какую-то должность и приезжала к нам за гуманитаркой. Особа довольно склочная и неуравновешенная. Мы ей собрали коробки с медикаментами, одеждой и продуктами. Одним словом, всего понемногу. Ей этого показалось слишком мало. Ворвалась на склад и увидела полки, забитые ящиками и коробками. В глазах загорелся алчный огонь (видимо, уже подсчитывала, сколько можно продать). Накинулась на меня с воплями: «У нас там люди гибнут, а ты ...... здесь сидишь и всем этим торгуешь!» И никакие доводы о том, что это все на целую область, на неё не действовали. Чтобы было понятнее - комната, в которой оборудовали склад, двадцать квадратных метров. Много там могло поместиться? Эта особа довела меня до слез, до истерики.

Так горько я последний раз плакала два года назад на похоронах своего мужа. Меня все наши успокаивали, прибежал Юрич, услышав этот скандал. Марину отправили восвояси. Я не зря так подробно остановилась на этом моменте. Эта история будет иметь продолжение. Как говорится, земля круглая.

На тот момент я уже была полноправным заместителем Юрича. Работы было очень много. Помимо наших дежурств, получения и отправки гуманитарки добавились контакты с лечебными учреждениями города. Уже начались боевые действия в Славянске, Краматорске, Макеевке. Пошли первые раненые. Их привозили в Донецк. В разные лечебные учреждения. Я этих людей отслеживала, контактировала с лечащими врачами, все необходимые медикаменты для лечения раненых мы доставляли в больницы. Нужно было еще контролировать, чтобы их действительно применяли для ребят, а не пускали налево. В начале мая месяца к Юрию обратились представители какой-то гуманитарной организации из России с просьбой оказать содействие и помощь их коллегам - журналистам. Они через Ростовскую область приехали в Луганск, хотели еще побывать в Донецке и Славянске. Вместе с нашим водителем Виктором на его машине я поехала в Луганск за журналистами. Это было ещё до начала активной фазы боевых действий в Новороссии. Еще впереди были аэропорт, Донецкий и Луганский, авианалёты на города, и бои за «ноль», то есть границу. Дорога на Луганск была свободна, и мы спокойно доехали. Я почти всю дорогу проспала, пользуясь моментом, на ОГА свободного времени не было вообще. Вставали в 6-7, ложились за полночь. Почему бы не подремать по дороге?

Забрали журналистов из гостиницы Вместо ожидаемых мужиков с внешностью спецназовцев увидели наивно-восторженных романтиков. Молодые люди лет 35, видно, что бывалые путешественники. У обоих хорошие тактические рюкзаки со всем необходимым в походной жизни. Очень хорошие фотоаппараты. Но их пришлось сразу же спрятать подальше. Дорога проходила через блокпосты наших ребят, и фотографировать что-либо там категорически не рекомендовалось. Мягко говоря. Всю дорогу они расспрашивали о наших реалиях. Их интересовали буквально все подробности и наших политических событий и бытовых моментов. Приехали в Донецк. Познакомили ребят с коллективом. Покормили, выделили комнату. С огромным интересом они рассматривали наш быт и обстановку в здании ОГА. Еще бы, они находились в самом центре событий, меняющих историю и карту мира! Общались с людьми, фотографировали, если им разрешали, наблюдали, как функционирует наш медпункт.

А тем временем мы с Юрой ломали голову, как нам свозить их в Славянск, не подвергая риску. На тот момент ситуация вокруг города напоминала слоеный пирог - чередование блокпостов наших и украинских. Постоянно меняющаяся ситуация и полное отсутствие связи с кем-либо на той территории. Была в нашем отряде на тот момент девушка Виктория. Смелая и очень толковая. На своем автомобиле и за свои деньги оказывала помощь нашему медотряду, развозила лекарства, гуманитарку. Потом, когда начались обстрелы города, сама ездила в места обстрелов и помогала эвакуировать раненых. Ездила даже туда, куда боялись ехать «Скорые». Мы с того момента с ней сдружились и считаем друг друга сестрами. Так вот, позвонили Виктории и обрисовали ситуацию. Викуля приехала, и мы начали планировать поездку.

В первую очередь объяснили этим журналистам ситуацию как она есть на самом деле, что это может быть поездка в один конец. Не пугали, а просто сказали правду. Они побледнели, но отступать вроде бы уже и стыдно, тем более что с ними ехали женщины. Нашли среди толпы народа на администрации двоих людей с очень похожими внешними данными и сделали ксерокопии их паспортов. Российские документы их положили в сейф к Юрию. Подробно рассказали, что мы с Викой - сестры, они наши «мужья». Едем в гости к теще. В багажник бросили продукты, детское питание, чемодан для первой медпомощи, посадили их сзади, дали хлебнуть пивка, так сказать, для достоверности. Выехали. Для ребят на блокпостах взяли сигарет. До Славянска добрались благополучно. Посетили госпиталь, пообщались с раненными ребятами и медиками. Я поделилась с ними лекарствами и обменялась телефонами для дальнейшего контакта. Пока мы с Викой общались с медиками, наши подопечные уже вышли на улицу и пошли общаться с ополченцами. Все бы ничего, но вот начали они задавать вопросы, типа, а служат ли здесь российские добровольцы, а сколько, а как с ними увидеться. Смотрю, у мужиков лица стали суровые и к автоматам потянулись. Это все на территории СБУ. В штабе Игоря Стрелкова. Там за такое любопытство можно было «загреметь на яму». Пришлось быстренько их затолкать в машину и отвезти подальше. Нас спасло то, что меня там уже знали. За две недели до этого мы с Юрием Юрьевичем уже были в Славянске. Привозили сумки с комплектами первой помощи и налаживали связи с местными медиками и военными. Тогда я и увидела первый раз Игоря Ивановича Стрелкова.

Викуля с журналюгами уехала в районную администрацию отдавать привезенную гуманитарку, а я напросилась на прием к Стрелкову. Он меня принял, очень хорошо побеседовали. Человек он исключительно честный, порядочный и храбрый. Я ему рассказала о цели нашей поездки, рассказала, что мы видели и где уже побывали. Он меня расспросил о том, какая ситуация в Донецке, как реагируют люди на происходящие события. Очень конструктивная была беседа. Игорь Иванович меня запомнил, как оказалось позже.

Когда я вышла из его штаба, ко мне подошли люди с необычной просьбой. Рассказали, что за день до нашего приезда на украинском блокпосту задержали одного из ребят со Славянской комендатуры. Связи с ним нет. Они написали записку с условиями обмена и просили, проезжая через этот блокпост, записку выбросить, так чтобы они смогли её обнаружить. Довольно рискованный шаг, могли бы за такое получить вслед машине очередь из автомата. Посоветовалась с Викой, мужикам даже говорить ничего не стали. Они оказались на редкость бестолковыми и трусоватыми. Решили все-таки рискнуть, сначала проехали наш блокпост. Ребята нас узнали - по дороге туда мы с ними разговаривали, поделились сигаретами. Багажник и документы они проверили, и мы поехали дальше. На украинском блокпосту перед нами стояла фура-длинномер, и вояки обступили ее, видимо надеясь чем-то поживиться. Нам просто кивнули - проезжайте, мол. Мы медленно объехали фуру, и я, открыв окно, выбросила им под ноги сложенный вчетверо листок бумаги, а в нем пачка сигарет. Вика по газам, и мы просто полетели по трассе.

Где-то через 5 километров нас отпустило. Журналисты на заднем сиденье что-то там трещали, но нам было не до них. В машине лежал тщательно спрятанный выпрошенный мною у Стрелкова пистолет, так что рисковали мы с Викулей изрядно. На очередном блокпосту нашим ребятам пришлось выйти из машины, показали паспорта, открыли багажник, чемодан для реанимации. Журналисты хотели достать фотики, но их вовремя остановили. Объясняли же перед поездкой - нельзя снимать. Хорошо на блокпосту нормальные бойцы стояли, мы им объяснили, кто мы и откуда, выяснилось, что у нас есть общие знакомые. Нам пожелали доброго пути и отпустили. Через какое-то время один из гостей, видимо заскучав, посмотрел на спидометр и спрашивает: «А что мы так медленно едем - всего 80?» На что Викуля ему ответила: «Ты дурак? Это же «Додж», здесь не км, а мили! 80 миль в час тебе медленно?» Дальше ехали в гробовом молчании.

Когда приехали в Донецк, самым жгучим желанием было выпроводить наконец наших гостей на машину до Ростова и больше никогда их не видеть и не слышать.

В дальнейшем нам с Юрой приходилось не один раз взаимодействовать с разными журналистами, возили их прямо на передовую, по местам, где проходили бои, по разрушенным поселкам. Но таких бестолковых особей больше не попадалось. Не знаю до сих пор, кем они были на самом деле, но нервов они нам попортили изрядно.

Самое красивое видео о Донбассе



Другие новости по теме:
Просмотров: 324 | Комментариев: (0) | В закладки: | |    
Опрос сайта
Считаете ли Вы себя патриотом Донбасса

Панель управления
Регистрация | Напомнить?






  Логин:
Пароль:
Друзья сайта
Бесплатная библиотека
Дизайн Вашего сайта
Рейтинг@Mail.ru
D o n p a t r i o t . r u
 Издательство: Я патриот Донбасса.
 Верстка: Raven Black
 Перепечатка: Использование и распространение материалов сайта одобряется
 Адрес: ДНР, г. Донецк, Донецкий краеведческий музей ул.Челюскинцев, 189а
 Соцсети: ВК, ОК, Facebook
 Периодичность: всегда с Вами
 Цена: информация беcценна
 Сайт работает до последнего посетителя.
Цель сайта donpatriot.ru рассказать о славной истории городов и поселков Донецкого края, об известных жителях региона. Распространяя информацию о донетчине, Вы вносите вклад в развитие историко-патриотического движения нашего региона. Гордитесь нашей историей, любите Донбасс.
Сделаем Донбасс лучшим совместными усилиями
.